Я резко оборачиваюсь, сердце обжигает ярость:
— Ты, правда, до сих пор веришь в эту чушь?
— Я верю фактам, — сухо отвечает он. — А факты говорят, что ты исчезла, сменила номер и больше ни разу не попыталась выйти на связь.
Я качаю головой, сдерживая дрожь:
— Когда-нибудь ты поймёшь, насколько сильно ошибался. Только вот будет уже поздно.
Он приближается ближе. Слишком близко. Между нами несколько сантиметров.
— И ты правда думаешь, что можно просто вернуться и всё переиграть? — его голос глухой, будто сдерживает крик. — Что тебе всё сойдёт с рук?
— Я сюда пришла работать. А не искать прощения, которое мне не нужно.
Его глаза сверкают. И всё же он отступает.
— Тогда докажи. У тебя сегодня до конца дня, чтобы вникнуть в систему. Завтра — ежедневный отчёт. Ошибки — внеурочные. Я не буду делать скидку на твои бывшие заслуги… или на то, кем ты мне была.
Он уходит, оставляя после себя запах дорогого парфюма и тяжёлый осадок в груди.
И это всё? Ни слова? Ни намёка на то, что вчерашний разговор хоть что-то изменил? Меня передёргивает. Плевать. Я здесь ради мамы. Ради денег. Ради себя.
Алексей, молодой технолог с добрыми глазами, помогает мне включить систему. Я подсоединяюсь к станку Штоль. Всё, что вчера тестировала, — теперь мой постоянный инструмент.
— Ты и правда программист? — удивляется он, наблюдая, как я адаптирую новую палитру под сложную вязаную структуру. — Мы обычно таких, как ты, из Москвы ждали.
— А я вот из Тюмени, — говорю, не поднимая глаз.
— Сама приехала? Или кто-то пригласил? — голос у него слишком невинный, чтобы быть невинным.
— Работа пригласила, — резко отвечаю.
Он отступает, смущённо хмыкает и отходит к своим бумагам.
В обед Эрик появляется снова. Молча встает у входа в мой кабинет. Наблюдает. Минуты две. Я чувствую этот взгляд. Он буквально прожигает мне спину.
— Хочешь показать, что ты умеешь, или просто пришла сидеть? — наконец говорит он, и в голосе столько вызова, что я вскидываю голову.
— Я уже скомпилировала первую часть программы. Можешь проверить лог-файл.
Он подходит ближе. Встает за моей спиной. Его рука скользит по столешнице рядом с моей. Случайно? Не думаю. Сердце предательски замирает. Он пахнет чем-то дорогим. Спокойным. Слишком знакомым.
— Не думал, что ты справишься так быстро, — тихо говорит. — Умнее, чем была. И сосредоточеннее.
Я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза:
— Люди меняются, Эрик. Особенно после предательства.
— Или после того, как сбегают от любимого человека. — Его голос становится жёстче.
Я отворачиваюсь.
— Лучше бы тебе проверить выходной код, а не тратить время на пустые обвинения.