— О-о-о, детка, ты почему не спишь? А я что-то с парнями засиделся.
Я не знаю, что сказать. У меня просто нет слов.
Ухожу в спальню, снова ложусь. Герман идет в ванную, принимает душ. Что-то падает, он громко матерится, а потом выходит из ванной и просто безжизненным телом падает рядом со мной, вырубается.
А я лежу в той же позе, обхватив живот руками, и мутным от слез взглядом смотрю на всполохи рассвета.
— Ну и к чему все это было? — складываю руки на груди.
Герман рядом, ведет машину. Я не стала сопротивляться. Вызвался отвезти меня — что ж, пусть везет.
— Ты о чем? — спрашивает как ни в чем не бывало.
— Вот это твое: «Тами не будет скучать»? — передразниваю его.
— И что же такого я сказал? — выгибает бровь.
Поворачиваюсь на сиденье, смотрю в упор на Германа. Мы как раз останавливаемся на светофоре.
— Титов, я не пойму, в какие игры ты играешь?
— Титова, какие игры, о чем ты? — поднимает брови и смотрит на меня пристально.
Его-моя фамилия, произнесенная этим тоном, что-то задевает внутри. Я не стала возвращать свою девичью фамилию. Из-за дочери. Не хотела, чтобы у нас она была разная, а скандалить по поводу того, чтобы сменить фамилию дочери на мою девичью, желания не было. Ни к чему эти разборки.
У нас с Титовым нормальные, здоровые отношения двух разведенных людей.
— Ты бросаешь на меня странные взгляды, вмешиваешься в мое свидание, отвозишь домой вместо того, чтобы ехать к Инессе, которая наверняка заждалась тебя. Ты же в курсе, что у нас в городе такси прекрасно можно вызвать не только днем, но и ночью?
Сзади сигналят, потому что загорелся зеленый, а мы заигрались в гляделки и пропустили это. Герман нажимает на педаль газа и стартует.
— Во-первых, я просто смотрел на тебя. Это же не запрещено законом? Смотреть на бывших жен? Во-вторых, я не вмешивался в ваше с костоправом свидание. Фактически оно было завершено, когда он оставил тебя одну и ушел говорить по телефону. И, в-третьих… черт, Тами, я просто везу тебя домой, чтобы ты не таскалась в ночи с левыми таксистами в таком виде.
Бросает красноречивый взгляд на мой наряд.
— Значит, я надумала себе? — прищуриваюсь, но Гера, конечно, не видит этого.
— Естественно! — произносит легко.
— Ну хорошо, — отворачиваюсь, смотрю на дорогу.
Молчим с Титовым. Я засматриваюсь на ночной город. Вспоминаю время, когда мы были молоды, беспечны, когда были вместе и, казалось, ничего не сможет нас разлучить.
Тогда мы тоже ночи напролет катались. Покупали кофе в МакАвто, приезжали к каналу. Герман прижимал меня к ограждению, обнимал. Мы целовались до тех пор, пока губы не онемеют. Смотрели на мигающие вывески, полную луну и строили планы, которым не суждено было осуществиться.