— Помнишь, мы гоняли по ночному городу и орали песни, как ненормальные? — спрашивает неожиданно Титов.
Его голос звучит странно. Вроде весело, но почему-то от этого тона вовсе не смешно, скорее наоборот. Сжимаюсь, потому что в груди болезненно тянет.
— Не помню, — вру, и он это знает.
— Сегодня я говорил с Эмилией. Она была в восторге от идеи поехать во Францию.
— Еще бы, — усмехаюсь. — Она забросала меня восторженными сообщениями.
— Не переживай, все пройдет хорошо.
— Я не переживаю, — говорю честно. — Тем более Эми уже взрослая и сообразительная девочка.
— Она самая лучшая, — тепло произносит Герман, и я невольно улыбаюсь.
Оставшуюся дорогу до дома молчим. Тем у нас больше нет.
— Спасибо, что подвез, — говорю я, когда Герман паркуется у моего подъезда.
Дергаю ручку и выхожу на улицу. Слышу позади, как хлопает дверь и пиликает сигнализация, оборачиваюсь.
— Куда ты? — спрашиваю Германа, который отходит от машины.
— Провожу тебя, — пожимает плечами.
— Я не нуждаюсь в твоем провожании! — нет, ну правда!
Я живу в этом доме десять лет, у нас консьерж, видеонаблюдение, дом с интеллигентными жильцами.
— Пошли, — Титов берет меня под локоть и тянет в подъезд.
В лифте буравим друг друга взглядом, но ничего не говорим.
Вставляю ключ в замок, чувствуя, как Герман дышит мне в затылок. Волосы встают дыбом, по коже бегут мурашки. Я чувствую его тепло, запах. Он не касается меня, даже попыток не делает, но я все ощущаю очень остро, и это неожиданно пугает меня.
Упираюсь лбом в дверь, зажмуриваюсь.
— Зачем ты делаешь это? — спрашиваю его.
— Я не знаю, Тами, — отвечает тихо.
Резко тяну ручку и захожу в квартиру, захлопывая дверь перед носом бывшего мужа.
Тамила
— Я возьму с собой вот это! — Эми начала сбор вещей за несколько дней до вылета, и теперь в раскрытом чемодане высится гора одежды.
Эта гора растет в геометрической прогрессии.
Следом за первым чемоданом появляется второй. В него также летят вещи, расчески, фен, умывалки, шампуни, бижутерия.
Вздыхаю и недовольно качаю головой:
— Эмилия, сложи вещи нормально, а то будут как из жо..
— Мама! — ахает дочь.
— Ну что? — возмущаюсь. — Давай аккуратнее, дочь. Сложи вещи, так и поместится больше.
— Ла-адно, — тянет недовольно.
— Я завтра к бабуле с дедушкой съезжу, можно?
— Нужно! Бабушка тебя не отпустит из страны на три недели, если ты не попрощаешься с ними.
Мои родители души не чают во внучке. Родители Геры тоже любят Эми, но более сдержанно. Может, это связано с тем, что Эмилия практически выросла на глазах у моих родителей?
Бабушка и дедушка со стороны Титовых гораздо меньше участвовали в ее жизни, хотя сейчас ревностно пытаются перетянуть одеяло на себя, борясь за внимание подростка.