— Ты с Эми разговаривал?
— Пока что нет, Тами. Решил начать с тебя.
Видите? Я же говорю — неплохой он, отец моей дочери.
— А что насчет школы?
— Мы уедем в середине августа, Эмилия пропустит всего лишь неделю школы.
Вздыхаю, грудь поднимается. Взгляд Германа снова приковывается к платью. Он моргает несколько раз, отводит глаза. Находит Инессу, которая как раз разговаривает с отцом Германа, и параллельно бросает косые взгляды на нас, само собой.
Становлюсь спиной к ним, но сохраняю при этом дистанцию:
— Гер? — зову его тихо. — Все хорошо?
Дерганый он какой-то. Нервный, хмурится.
— Все нормально, — выдает заученную фразу и спрашивает холодно: — Так что там с поездкой?
— Если Эмилия захочет поехать с вами, я не буду против.
Герман кивает, разворачивается и уходит в сторону выхода.
Я провожаю взглядом его напряженную спину. Вижу, как он сжимает с силой кулаки, до побелевших костяшек. Не знаю, что с ним творится, но всегда собранный и спокойный мужчина сейчас явно сдает.
Направляюсь в туалет, закрываюсь в кабинке и поправляю чулки, лиф. Не знаю, может, у меня там что-то перекрутилось? Но вроде нет, все в порядке.
Слышу, как открывается и закрывается дверь, а потом две голоса:
— Слушай, перестань параноить! — отчитывает вторую незнакомый женский голос.
— Ты видела, видела, как он смотрел на нее? — слышу истерический голос Инессы. — Просто ел глазами!
О ком они? Явно о Германе. Так и на кого же он смотрел?
— Господи, да нормально он смотрел на нее! — стонет вторая девушка.
Слышится шум воды, видимо кто-то моет руки.
— Нет, нихрена не нормально! А так, будто сожрать хотел! — взвизгивает Инесса, и я морщусь.
— Прямо-таки сожрать? — хохочет второй голос, шум воды прекращается.
— А знаешь, что я нашла в его телефоне? — спрашивает Инесса, а я инстинктивно тянусь ближе к двери. — Там куча ее фотографий! Просто миллион!
— Чьих фото?!
Включается сушилка для рук, и я уже ничего не слышу.
Гера завел себе любовницу? Эм-м, ну что ж… не хочу расстраивать Инессу, но она не первая. Но, думаю, Инесса и так это знает, ведь и она сама бывшая любовница Германа.
Тамила
Четырнадцать лет назад
— Гера, я не знаю, что делать, — протягиваю ему тест на беременность.
На нем две полоски.
Мое сердце грохочет так, что меня оглушает. В горле пересыхает.
Герман берет в руки тест, округляет глаза.
— Это точно?
— Да.
— Надо переделать, — качает головой.
— Я переделала! Семь раз! — взвизгиваю и оседаю на кресло, трясусь, как осиновый лист.
— Я не знаю, что делать, — говорит честно и смотрит на меня так, будто это я виновата во всех грехах этого мира. — А ты что думаешь?