— Магия признала иначе.
Эта фраза прозвучала слишком тихо.
Лиара медленно повернулась.
— Что вы сказали?
Холт впервые позволил себе человеческое выражение. Усталость.
— Родовой алтарь Черного Клыка не принял расторжение полностью. Ваше имя исчезло из брачного контура, но осталось в контуре хранительницы.
Лиара улыбнулась.
Нехорошо.
— Как удобно.
— Я не составлял приказ, госпожа Вейл.
— Но привезли.
— Да.
— И если я откажусь?
Он выдержал ее взгляд.
— Ваше право на целительскую практику будет приостановлено. Лечебница закрыта до решения суда. Вы будете доставлены в столицу для разбирательства.
— За что?
— За неподчинение приказу, связанному с безопасностью северной границы.
Лиара рассмеялась.
Смех вышел коротким, сухим, чужим.
— Прекрасно. Три года назад меня объявили угрозой для Черного Клыка. Теперь я вдруг его безопасность.
— Обстоятельства изменились.
— Нет, господин Холт. Изменились только их нужды.
Он не ответил.
И правильно сделал.
Потому что спорить было не о чем.
За окном послышались голоса. Кто-то остановился у двери, не решаясь войти. Наверное, та самая женщина с ребенком. Или мальчишки с улицы. Или Мира, которая, конечно, уже увидела королевских людей и теперь соберет половину Элхорна у пекарни.
Лиара посмотрела на дверь.
На стражников.
На свои полки с травами, стол для перевязок, таз с водой, старую лавку, где вчера уснул мальчик с лихорадкой, пока мать плакала от облегчения.
Это была ее жизнь.
Не роскошная. Не легкая. Но ее.
Она собирала ее по кускам, как разбитую чашку: сначала один день без слез, потом одна ночь без кошмара, потом первый смех, первая честно заработанная серебряная монета, первый человек, который сказал: “Вы нам нужны, госпожа Вейл”.
И вот теперь чужая рука снова пришла, чтобы снять эту жизнь со стола.
Как ненужную скатерть.
— Сколько у меня времени? — спросила Лиара.
— Мы должны выехать сегодня.
— Нет.
— Госпожа Вейл…
— Я сказала нет. Не “я отказываюсь”. Не “я нарушаю приказ”. Я сказала: сегодня я не поеду. У меня больные. У меня женщина на позднем сроке, которой нельзя волноваться. У меня мальчик после заражения крови. У меня старик, которому нужно менять повязку дважды в день, иначе он лишится ноги. Вы можете закрыть лечебницу именем короля, если хотите. Но тогда в рапорте напишете, что королевский уполномоченный Холт лично оставил приграничный квартал без целителя.
Посланник смотрел на нее долго.
Стражники у двери молчали.
Наконец Холт сказал:
— До рассвета завтрашнего дня.
Лиара кивнула.
— Хорошо.
— За вами будут наблюдать.
— Я и не сомневалась.
— Не пытайтесь бежать.