Нет, нет, нет.
Ей не нужно было видеть эти башни. Не нужно было снова идти по коридорам, где каждый камень помнил, как ее называли леди Рейнар. Не нужно было слышать голос Ардена, чувствовать его магию, смотреть, изменился ли он, поседел ли у висков, носит ли до сих пор черный камзол с серебряной застежкой.
Ей не нужно было проверять, любит ли она его еще.
Больше всего — это.
— Нет, — сказала Лиара честно. — Но приказ есть приказ.
— Приказы можно оспорить, — пробормотал аптекарь.
— Королевские — долго. А больные ждать не будут. И Черный Клык, видимо, тоже.
Марта вскинулась:
— Да пусть он провалится, этот Черный Клык!
В печи громко треснуло полено.
Все замолчали.
Лиара тоже.
Странное ощущение прошло по комнате — будто где-то далеко, очень далеко, в глубине камня, кто-то услышал сказанное.
Глупость.
Элхорн находился в трех днях пути от замка. Никакая родовая магия не могла дотянуться сюда.
Не должна была.
Лиара машинально коснулась запястья под рукавом.
Там, где три года назад после отъезда из Черного Клыка проступила алая линия.
Шрама давно не было.
Почти.
Иногда в холодные дни кожа темнела тонкой полосой. Лиара говорила себе, что это след старого магического ожога. Удобная ложь. Целителям тоже нужны удобные лжи, иначе они слишком хорошо знают правду.
— Значит так, — сказала она и заставила голос стать деловым. — Мира, ты не волнуешься. Если начнет тянуть живот — сразу к Сене. Сен, я оставлю тебе настой для родов и список дозировок. Не спорь, ты справишься. Марта, у твоего племянника повязку менять утром и вечером, руки мыть кипятком, не той водой, в которой вы посуду полощете. Тави…
Мальчишка выпрямился.
— Да?
— Ты будешь носить воду Сене и не геройствовать.
— Я могу с вами!
— Нет.
— Но…
— Тави.
Он сжал губы и кивнул.
Вот теперь захотелось плакать.
Не из-за Ардена, не из-за приказа, не из-за Черного Клыка.
Из-за мальчишки, который был готов ехать к драконам, потому что привык, что она всегда рядом и всегда знает, что делать.
Лиара подошла к нему и поправила ворот его куртки.
— Я вернусь.
Слова вышли раньше мысли.
Марта всхлипнула.
Мира закрыла рот ладонью.
Сен отвернулся к полкам.
А Лиара услышала, как сама сказала невозможное.
Вернусь.
Три года назад она тоже думала, что вернется в Черный Клык только мертвой или без памяти.
Оказалось, королевскому приказу достаточно чернил и печати.
День прошел в сборах.
Не личных — лечебных.
Лиара обошла всех тяжелых больных, сменила повязки, оставила настои, написала инструкции таким крупным почерком, чтобы даже Барт, который утверждал, что буквы придумали для издевательства над честными кузнецами, смог разобрать.