Это ловушка. Очевидная, как грабли. Но я попадаюсь.
— Как у тебя дела? — голос звучит глухо, без интонаций.
И он рассказывает.
Рассказывает, смакуя каждое слово, как тот кофе. Что всего добился. Что в отличие от прогнозов моей матери — я прямо вижу эту сцену, мама кричит, потрясая кулаками, — он не стал бандитом, убийцей и моральным уродом, кончившим в тюрьме. Он стал солидным, уважаемым бизнесменом. Что у него все схвачено. Бизнес, связи, возможности.
И он женился…
Женился.
Слово падает в тишину, как камень в воду. Круги расходятся по всему моему телу.
Женился.
У него есть жена. Официальная. С кольцом на пальце и, наверное, очень красивая…
Господи, почему этот момент нигде не был записан? Когда я судорожно гуглила про него информацию, я этого не нашла!
— Я всего добился, Алина. Всего, чего хотел. У меня есть все, что можно купить за деньги. Я больше не закрываю потребности. Я закрываю прихоти. Позволяю себе излишки.
— Вот ты, — он смотрит на меня сквозь ресницы, и в этом взгляде — приговор. — Ты — излишек. Ты не нужна мне, Алина. Реально не нужна. У меня есть жена, есть любовницы, есть развлечения на любой вкус. Но мне… льстит. Льстит, что я могу снова сделать своей ту, кого я когда-то хотел. Это… интересная эмоция. Она меня развлекает. Приятный подарок… Необычный…
Каждое слово — пощечина. Хлесткая, звонкая. Щеки горят.
— Этот твой наряд — это обертка, — он кивает на мое почти голое тело, и я чувствую, как под его взглядом кружево становится прозрачнее. — Обертка моего подарка. Я сам себе подарил тебя на юбилей. Послезавтра у меня день рождения. Ты, наверное, забыла.
Я забыла. Я правда забыла. В аду своих проблем мне нет дела до его праздников…
— Так вот, на празднике ты будешь. В этой обертке. Будешь стоять рядом и улыбаться. Будешь моим трофеем. Моей игрушкой. Моим доказательством самому себе, что я могу все.
Он встает. Медленно, плавно, как хищник перед прыжком. Подходит ко мне. Протягивает руку. Я не двигаюсь. Застыла, как статуя.
Тогда он берет меня за руку — его пальцы горячие, обжигающие мою ледяную ладонь — и тянет вверх. Я встаю, и он тут же садится на мой стул и одним движением усаживает меня к себе на колени.
Я оказываюсь верхом на нем. В этом дурацком белье. Мои голые бедра — на его дорогих брюках. Чувствую тепло его тела через тонкую ткань. Его руки на моей талии. Жестко. Властно. Собственнически.
Я замираю. Сердце колотится где-то в горле. Дышать невозможно.
— Ты дрожишь, — констатирует он. Не вопрос — утверждение. — Замерзла или боишься?
Я молчу. Смотрю в его глаза и молчу. Не дам ему этой радости. Не признаюсь, что это не холод. И не страх. Это… это его близость. Это пять лет разлуки, сжавшиеся в одну секунду. Это память тела, которая кричит: «Помнишь? Помнишь, как было?»