– Что случилось? – спросил взволнованно герцог, обращаясь к своему дознавателю.
Я хоть и чувствовала себя хуже с каждым мгновением, обратилась в слух.
Но вместо Шали ответил Бетер Драйн.
– Мой господин, принц Грион Карц, генерал драконьей армии, только что трагически погиб на наших глазах.
Мой мир померк, и я упала без чувств.
Грион Карц
день назад
Дневник Брайта Ханли был ужасный и выдавал кучу скрытых от общества душевных болезней. Он ненавидел человечество и не только, драконов, орков, эльфов и представителей прочих рас тоже не жаловал. Считал всех, кто не он, примитивными, а себя – гением, способным менять судьбы цивилизаций.
Все это очень хорошо считывалось с исписанных разборчивым почерком страниц. Однако, решающим доказательством в суде стать не могло.
Нигде герцог прямо не написал: “Я подстроил убийство генерала Мелени, а потом велел своим приспешникам придумать, как свести со свету принца Роджера”. Наследника короля Прейсто он презирал, но его намеки к делу не пришьешь.
Хотя уверен, Руперу Третьему вполне хватило бы и намеков, чтобы прийти в ярость и возжелать наказать убийцу сына.
Но без веских доказательств вины вполне прогрессивный монарх будет выглядеть тираном, а герой примирения, лучший дипломат в истории двух королевств – невинной жертвой.
После того, как я обозначил свое присутствие в Ханлимире, охрана в поместье и его подвластных территориях была усилена.
Я повсюду видел переодетых в штатское ищеек. Наметанным взглядом военного отмечал их выправку, условные знаки, которыми они обменивались.
Как ни странно, самой малоохраняемым место остался садик с малым дворцом, где жили участницы отбора. Вероятно, из-за политических соображений, чтобы влиятельные родители девиц не заявили, будто их девочек держат под стражей и лишают свободы.
Я этим пользовался, проникая туда, чтобы увидеть Лейлу.
Мысли мои обратились к ней.
Нежная, смелая, сильная. И при этом хрупкая. А какая страсть таилась в ее прекрасном гибком теле!
Сделаю все, чтобы вернуть ее, клянусь. Я должен убедить Лейлу Мелени в том, что мне можно верить. Что я люблю ее и всегда любил, даже когда притворялся ненавидящим. Даже когда пытался проклясть ее и выбросить из своей души. Когда стер ту метку, которая никуда не ушла и осталась в моем сердце.
Ее поцелуи зажгли мою душу сильнее, чем драконье пламя.
Прикрыв глаза, я несколько минут наслаждался своими ночными воспоминаниями. А затем вызвал к себе Бетера Драйна. Было раннее утро, и я не спал почти весь остаток ночи.
– Меня должны убить в ближайшее время, – сказал я ему.