Я взял полотенце, аккуратно набросил его на мышь. Та сразу притихла, перестала биться. В темноте зверьки успокаиваются. Осторожно, прядь за прядью, я распутал коготки из волос Козловой. Мышь оказалась совсем крохотной, прямо летучий мышонок. Я отошёл на пару шагов и разжал полотенце. Она тут же расправила крылья и беззвучно растворилась в темноте.
— Улетела, — констатировал я. — Всё, представление окончено.
А ведь летучие мыши ассоциируются с вампирами. Надо иметь это в виду, может быть, пригодится для моего воскресного ритуала. Но пока не знаю как.
Козлова шумно выдохнула и опустила руки. И тут я заметил на её запястье две тонкие царапины. Неглубокие, но свежие.
— Стоп, — сказал я. — Дайте-ка мне руку.
Она нерешительно протянула запястье. Точно, царапины от когтей. Летучая мышь не укусила, но умудрилась поцарапать.
— Это она вас оцарапала, — сказал я. — Так, это свежие царапины, думаю, из-за неё. А летучие мыши, как известно, переносчики бешенства. Идёмте назад в приёмное отделение.
— Бешенство? — Козлова побледнела ещё сильнее. — Я же говорила! Я говорила, что умру! Я не хочу бешенства!
— Никто тут не умрёт, — отрезал я. — Идёмте.
Мы вернулись в приёмное отделение. Я усадил её на кушетку, надел перчатки и взялся за обработку. Промыл царапины перекисью водорода. Затем обработал антисептиком. Заодно незаметно прошёлся праной, на всякий случай, чтобы уж точно никакая зараза не прицепилась. Хотя при царапинах риск был и так невелик.
— Людмила Сергеевна, царапины неглубокие, это хорошо, — объяснял я по ходу дела. — Но по протоколу вам положена вакцинация от бешенства. Бешенство не лечится, поэтому тут перестраховываются всегда. Профилактика обязательна.
— Уколы? — она съёжилась. — Я уколов боюсь. Сорок штук в живот, я слышала. Ужас какой.
— Это давно в прошлом, — усмехнулся я. — Сорок уколов в живот — это байки из позапрошлого века. Современная вакцина это обычный укол в плечо. Шесть штук по схеме. Первый сегодня, второй на третий день, потом на седьмой, четырнадцатый, тридцатый и девяностый. Уколы вам сделают хирурги. Вы их даже толком не почувствуете.
Козлова немного успокоилась. Но всё равно вся ситуация явно далась ей нелегко.
Шарфиков всё это время стоял рядом и внимательно слушал.
— Я схему запомню, — серьёзно сказал он. — Бешенство — это же серьёзно. Я читал, что смертность сто процентов, если не поставить прививку вовремя.
— Правильно, Стас, — кивнул я. — Именно поэтому мы не игнорируем даже царапины. Лучше шесть уколов сейчас сделать, чем потом заболеть. Бешенство у людей не лечится.