— Они дышат огнём, значит, любят горячее, — Лада пожала плечами. — А горячее я умею делать. Кашу — горячей, чай — горячим, и нервы — тоже.
Мара хмыкнула.
— Нервы лучше не перегревать.
Лада уже хотела ответить, когда снаружи раздался топот и звонкий голос:
— Хозяйка! Хозяйка! Я принёс!
Рыжий влетел в зал, как и вчера, с красными ушами и торжествующим видом. В руках — бумажки, завернутые в тряпицу. Он остановился, увидел Ниссу, и смутился.
— О… тут уже… — он сглотнул. — Люди.
— Люди будут, — сказала Лада. — Давай сюда. Что принёс?
Рыжий протянул свёрток.
— Расписка. И… — он понизил голос, — копия решения. Но я чуть не получил по шее, потому что казначей сказал, что это “не для простых”.
— Я не простая, — сказала Лада, разворачивая бумаги.
Там были суммы. Штрафы. Проценты. И самое неприятное: приписка о “магической пошлине за узел на перекрёстке”.
Лада пробежала глазами и тихо выдохнула.
— Ну конечно.
— Что? — Мара наклонилась.
Лада постучала ногтем по строке.
— Здесь двойное начисление. — Она указала. — Сначала “общинная доля”, потом “пошлина за узел”, а потом — “дополнительная защита узла”. Это одно и то же, только под разными названиями. Они берут трижды за один объект.
Рыжий моргнул.
— А так можно?
— Иногда они думают, что можно, — сухо сказала Лада. — Пока им не показывают, что нельзя.
Нисса присвистнула.
— Она тебя съест, Талвир, — пробормотала она.
— Он уже идёт, — Рыжий вдруг стал серьёзным. — Я видел его. Он вышел из казначейства. И с ним писарь. И стражник.
Лада подняла голову.
— Отлично. — Она сложила бумаги, спрятала их в карман. — Все — спокойно. Нисса, поставь котёл на огонь. Мара, дай мне кружку. Грон, поставь стул у стойки. Рыжий… — Лада посмотрела на него, — ты молодец. Теперь молчи.
— Я могу не молчать, если… — начал Рыжий.
— Молчи, — повторила Лада таким тоном, что он замолчал сразу.
Через несколько минут в дверях появился Талвир.
Он был невысокий, но плечистый, и двигался так, будто вокруг него всегда есть невидимая стена — люди должны отступать. На поясе у него висела кожаная сумка с печатями, а рядом — тонкий металлический жезл. Писарь с чернильницей и пером держался чуть позади, стражник — ещё дальше.
Талвир оглядел зал, увидел меловую “КАССУ” на стене и скривился.
— Это что за балаган? — спросил он.
Лада вышла вперёд, вытерла руки о фартук, которого у неё ещё вчера не было (Мара сунула), и улыбнулась той улыбкой, которой она в офисе встречала клиентов, пытавшихся “забыть” документы.
— Добрый день, — сказала она. — Вы Талвир?
— А ты кто? — он прищурился. — Вчера тут никого не было.