Я смотрела на него несколько секунд.
Хорошо.
Очень хорошо.
Он наконец понимает.
Не до конца, но достаточно.
— И все же, — сказала я медленно, — я хочу понять одну вещь.
Если между вами не было любви, не было тела, не было обещаний —
почему этот портрет до сих пор выглядит так, будто его берегли как реликвию, а не как случайную память?
Он опустил взгляд на рамку.
— Потому что для некоторых людей быть увиденным хотя бы раз по-настоящему — уже слишком много.
Даже если это не любовь.
Даже если потом ты выбираешь не их.
Даже если потом они делают из этого совсем не то, на что ты надеялся.
И вот тут меня кольнуло уже по-другому.
Не ревностью.
Узнаванием.
Потому что опять же слишком похоже.
Слишком похоже на меня и Каэла.
На меня и дракона.
На него и эту Иару.
На всех нас в этом доме, где любой живой взгляд рано или поздно кто-то пытается превратить в инструмент.
Какая же отвратительная архитектура у этой семьи.
Я медленно выдохнула.
— Значит, она могла ненавидеть тебя не как отвергнутая женщина, — сказала. — А как человек, который однажды видел в тебе живого, а потом получил короля, мужа другой и отца ребенка, который должен был исправить ложный союз.
Он кивнул.
— Да.
И если так, то Лиора у нее — не просто ценность для сети.
Это еще и ответ.
Очень личный ответ.
Холод пошел по спине.
Да.
Вот это уже страшнее всего.
Потому что политический враг предсказуем.
А вот враг, который вплетает в схему старое чувство, старое знание и живого ребенка, становится гораздо изощреннее.
Я подошла к камину.
Нужно было двигаться.
Иначе разговор опять начнет тянуть нас туда, где слишком близко.
А у нас еще не закончились тела, которые надо считать, и женщины, которых нужно расколоть.
— Значит, так, — сказала я, глядя в огонь. — Завтра Ревну берем не просто как служебную старуху при лекарствах.
Берем как женщину, которая держала связь между западным крылом, переписчиком и домом Варн.
Эйлере — ни слова про Иару.
Пока нет.
Сначала посмотрим, знает ли она вообще эту часть игры или думала, что управляет только дворцом, а не старой внешней ветвью.
— Согласен.
— Каэлу я скажу про Иару сама.
Он видел женщину с этим именем у себя в землях.
Пока не знаю, совпадение ли это, подмена, две разных Иара или чья-то мертвая легенда, натянутая на живое тело.
Но в этом нужно копать.
— Да.
— И еще.
Если Марену готовили к возвращению под новой северной легендой, нам надо понять, в какой именно момент они хотели ее ввести.
Шестнадцать зим — не абстракция.
Это уже почти сейчас.
Значит, механизм запуска близко.
— Я подниму все старые церемонии принятия в линию.