— Не моя специфика.
— Ничего приятного, очень грязное заклинание, но очень эффективное. Ладно, давай, что ли, помянем Сергея Витальевича. — Он поднял стакан с коньяком, который специально заказал для этого. Кира взялась за свое вино. — Прощай, Дед, — тихо произнес Игнат и залпом выпил до дна.
Много, очень много хороших людей погибло с того момента, как он нашел эту проклятую руну, много еще погибнет. Они посидели молча, затем принялись за еще теплое жареное мясо.
Глава 8 Пограничный
Маленький постоялый двор на границе Орежского княжества с дикими землями. Здесь редко бывает спокойно. Поселок почти три сотни человек, но у каждого оружие, и спать тут ложатся, а заряженную винтовку рядом ставят. Тридцать лет назад в этом самом месте Игнат выполнял первые заказы. Тогда он месяц бегал по окрестным лесам, вычищая логова расплодившейся нелюди. И это несмотря на то что отсюда всего полтысячи километров до цитадели. Многие из егерей проходили в этих местах свое посвящение, многие тут и остались.
А вот с должником, у которого Игнат планировал остановиться, не срослось — помер кабатчик уж три года как: попался на зуб падальникам, когда из столицы возвращался. Тридцать лет назад спас Игнат от зубов нелюди молодого паренька, можно сказать, вытащил из пасти, и поклялся тот, что в Пограничье всегда у егеря будет стол и кров. Игнат даже пару раз останавливался у Степана, с последнего лет десять прошло, иногда братство устраивало зачистку земель, окружающих цитадель, созывая своих охотников со всех княжеств: долг егеря — помогать своему дому. Правда, сын подхватил знамя отца и принял Игната как дорогого гостя. Егерей в этих местах уважали. Все жители были в курсе про то, что цитадели больше нет, и их, живущих на границах с дикими землями, беспокоило больше всего это.
— Мы всегда получали помощь от наставников братства, — вещал Никита, было ему почти двадцать пять.
Ночь уже опустилась на поселок, зал трактира опустел, остались только хозяин и гость: его спутница ушла спать уже с час назад.
— Нелюдь осмелела, — продолжил парень, — словно пронюхали, твари, об уничтожении цитадели. Позавчера потеряли охотника, тела так и не нашли — похоже, попался в лапы лешаку. Его ребятня сегодня видела: стоял на кромке леса, смотрел на Пограничный. Дети тревогу подняли, мужики сбежались, а он так равнодушно развернулся и ушел. Пальнули мы ему вслед пару раз из дальнобойной винтовки — прикупил наш глава самообороны в прошлом году, все скинулись, каждый дом золото дал, — да не попали. Что ж, господин егерь, дальше-то будет? Нет больше братства, кто Пограничью поможет?