— Похоже, они вняли твоим предупреждениям: серый один пошел, остальные снаружи пасутся. На меня косятся, но пока вроде все спокойно.
— Конечно, вняли, у егерей в этих местах суровая репутация, — усмехнулся Игнат. — Плюс ты сольно выступила, им сейчас только не хватает разборки в двухстах метрах от ратуши — и так город гремит, слышал, полчаса назад что-то рвануло вдалеке. Фарат просканировал — городок маленький, управа стражей взлетела на воздух, та, которая рядом с рынком.
В дверь осторожно постучали.
— Войдите, — крикнул Игнат.
Он демонстративно, в знак добрых намерений, взял в руки чашку чая и сделал большой глоток.
Следователь был немолод, выглядел болезненно и, похоже, уже давно не спал. От чая не отказался, на Киру покосился, но без особой опаски, вежливо поздоровался.
— Вы отказались подчиниться законным требованиям правоохранителей, — сделав глоток и благодарно улыбнувшись, начал он разговор.
— Я не вижу причин для своего ареста, что у вас есть против меня?
Следак скривился — было видно, что ему неприятна данная тема.
— Есть свидетель, — наконец произнес он, — который видел, как человек, очень похожий на вас, измазанный в крови, едва брел в сторону гостиницы. Вышел он из переулка между домами, один из которых принадлежал покойному судье. Стражи на воротах вспомнили вас и вашу спутницу, последнее время егеря в городе редкость, а найти трактир, где вы остановились, оказалось совсем просто: хозяин выдал ваши данные и сказал, что не видел вас уже несколько дней. Кроме того, есть показания трактирщика из «Пьяного паромщика», который организовывал для вас встречу с ныне покойным Платоном Гореевым. Отсюда и ордер на арест. Хотя я уже догадался, ну или почти догадался, что произошло в доме Александра Павловича. Просто глава управы уж больно громко топал ногами.
Кира хихикнула, потом звонко рассмеялась, стараясь унять слезы.
— Прошу меня простить, — наконец успокоившись, произнесла она. — Еще раз прошу прощения, господа.
— Думаю, вы сами понимаете, что ваши основания просто смешны, — улыбнулся Игнат. — Да, на меня напали в вашем гостеприимном городе, я был ранен и с трудом добрался домой.
— Кто на вас напал? — тут же среагировал серый.
— Не будьте ребенком, меня атаковала ночная братия. Ответьте на один вопрос честно, и мы закончим этот разговор.
Следователь нехотя кивнул.
— Спрашивайте.
— Вы сожалеете о гибели Платона Гореева?
— Шутить изволите? Я десять лет пытаюсь получить доказательства и повесить эту мразь. Это озверевший пес, вцепившийся в шею нашего города. И хватка у него была железная.