ГЛАВА 6
А я грязно попку подкидываю. Чувствую, как горячие капли смазки стекают по складкам на простыни парня, — Бабочка — символ новый жизни и свободы, — заключает Кай и ещё раз размашисто облизывает рисунок.Этот негодяй хочет меня уничтожить! — Ты хочешь освободиться, Нина? — обдувает мокрую кожу, и табунмурашек высыпает на теле.- От меня? кусает ниже поясницы. Ягодичные мышцы непроизвольносокращаются.От самой себя… — пищу тихий ответ. — От своих внутренних оков, мыслей и страха зависеть от мненияокружающих…- шумно выдыхаю с глубоким, грудным всхлипыванием. По носу стекает одинокая слезинка итоже впитывается в простынь.Тебе должно плевать, что о тебе думают другие, — Кай невесомо касается пальцами моих складок инащупывает клитор. Вышибает из меня стон вперемешку с обрывочным всхлипомЕдинственный человек, чьё мнение должно быть важно для тебя — твое собственное, Нина! — и Гордеевсамым кончиком языка ведёт меж моих ягодичек. Так нежно, что у меня аж волоски на шее шевелятсяА затем жестком раздвигает мои булочки цепкими пальцами и размашисто проводит языком.Боже. Кай!Оставляет свою обильную слюну на моих сверхчувственных местах. Оставляет влажную дорожку от нетронутой дырочки до спазмирующего клитора. И возвращается к тугому колечку ануса. Давит на неё языком и грязно плюет слюну. Чувствую, как она растекается. И Кай с чмокающим звуком разлизывает мою ажурную звездочку.От сладостных мучений парня бросает в пот. Извиваюсь под его языком, приподнимая попу выше. Чтобылучше чувствовать горячие и мокрые касания.- Еще никому не давала в попу, киса? — грязно чавкая, спрашивает Кай и наваливается сверху. Сзади. Приобнимает мою задницу. И продолжает стенкой языка безжалостно нализывать мою дырочку, бешено сокращающуюся.Нет! — взвизгиваю.Кай, пожалуйста, потрогай меня… там… — стыд не позволяет озвучить своигрязные желания. Но чем сильнее он лижет мою попку, тем сильнее я теку- Где именно, киса? — дует на мою разлизанную дырочку.- Кай.. реву от жестоких мучений. — Ты знаешь… — нахожу силы, чтобы посмотреть на него.Скажи мне, Нина! — приказывает хрипло, и меня почти охватывает предоргазменная дрожь. Потрогай мою киску. Я такая мокрая. — Взгляд не отвожу от парня. — Пожалуйста, Кай, прошу… — еле шевелю губами. И Гордеев с дикостью срывается губами на мою истекающую киску. Всасывает в рот с хлюпаньем все мои складочки и раздвигает языком, ударяя по клитору.Кай! — истошно ору. Выгибаюсь на постели, как гибкая тростинка. И кончаю просто ни с чего. От нежных поглаживаний, которые довели меня до безобразно мокрого состояния, и пульсации всех моих дырочек.- Ох, Нина, Нина, — замечаю, как Гордеев ложится рядом со мной на спину. Его губы блестят в моей смазке.Боже, какой же он красивый!Что дальше? — спрашиваю, не понимая своей дальнейшей судьбы.Дальше? — Кай поворачивает голову в мою сторону и погано мылится. — Мою помощь ты ещё не отработала, киса! — скалится, как шакал и встаёт с постели.И весь жар моего тела, в котором я сгорала, превращается в лютый холод. Сковывающий и парализующий.На адреналине вскакиваю и оседаю на пятках на постели. Мне и прикрыться нечем, а даже будь на мне одежда, она бы вспыхнула под взглядом Гордеева.Выбрал себе удачную игрушку, — спрыгиваю с постели и толкаю Кая в грудь.Ты сама вляпалась в неприятности, киса, — играет желваками, контролируя злость. Я тебе не киса, мудак! И ты ещё взвоешь от того, какую игрушку выбрал для своих забав!