Брат жениха. Раздевайся, киса!
ГЛАВА 1
— Митя! — голенькая бегу по квартире и выкрикиваю его имя, задорно размахивая трофеем.Сердце колотится, как бешеное. Смех пузырится в груди.Влетаю в ванную нараспашку с новеньким кружевным бельём в руке.У меня для тебя сюрприз! — кручусь вокруг себя и застываю перед запотевшими матовыми дверцами душевой.Лифчик и трусики прикладываю к святым местам, словно примеряя здесь и сейчас перед любимым.- Давай! Выходи! — аж попочка мурашками покрывается от предвкушения.Когда матовые стекла раздвигаются, сначала валит густой пар, из-за которого невозможно дышать. Насыщенныйвлажностью и жаром. Словно сама преисподняя распахнула свои врата.А потом я вижу татуировку черепа на левом оедре, которую ни с кем невозможно спутать.Из пара на свежий воздух выходит старший брат моего жениха — Кай.Весь мокрый. Бронзовый. Опасный. Вода стекает по его рельефному прессу. Собирается в капли на гибких бедрах. Скользит вниз… к тому самомуУ меня перехватывает дыхание. Сбивается сердечный ритм и учащается пульс от увиденной картины. Застываю, как карикатурная статуя, не всерьёзприкрываясь нижним бельем сочно-алого цветаГордеев отменно прикидывается, что не замечает меня. Потому что парень редкостный ублюдок, ненавидящий каждый мой вздох.Но против воли своего тела я невольно рассматриваю Кая. И взгляд задерживаю на члене.Он просто огромный. Набухший. Овеянный бледно-синими венами. Но в момент прилива крови представляю, как они набухают. Мощный, будто выточенный из камня. Но живой и пульсирующий.А потом совершенно внезапно Кай смотрит на меня. Не просто смотрит — пожирает. Глаза темные. Горячие. Дикие. В них столько голода, что у меняподкашиваются ноги.ОЙ…вырывается шепотЭто лютый испуг вперемешку с нездоровым возбуждением.Соски становятся болезненно твердыми и торчат через тончайшую ткань кружевного белья. Между ног пожар. И каждая капля, скатывающаяся потелу Кая, будто падает прямо мне на кожу, обжигаяЧто ты здесь делаешь? — давлю из себя жалкий писк. Трусики, прикрывающие лобок, невольно дергаются в руке и обнажают часть интимной зоны.Это ванная! — лениво протирает ладонью запотевшее зеркало. — В моей квартире! — стоит ко мне спиной, и я бесстыдно пялюсь на его задницу.Накачанные ягодичные мышцы! — В которой я принимаю душ! — Кай вытирает короткие тёмные волосы на затылке маленьким полотенчиком. А я не моги перестать смотреть на шикарную спину парня. На каждое движение мышцы перекатываются под кожей. Чётко. Без заминки. Полная синхронизация и контакт с телом хозяином.Насчёт себя не обольщайся, киса! — бросает на меня хамский взгляд через плечо и уничижительно осматривает. — Сиськи маленькие. Лобок советую получше брить,светит своей поганой улыбкой во все тридцать два зуба и делает набедренную повязку. Резко разворачивается, из-за чего я шарахаюсь, вжимаясь лопатками в кафель. И Гордеев приближается ко мне. Всё его тело напряжено, как у зверяперед прыжком. Он может свалить меня. Прижать. ВзятьТрахнуть прямо на мягком коврике в ванной!- Ты не туда забежала, киса, — голос Кая низкий, хриплый, и от него по спине бежит дрожь.Я не дышу. И вся горю.Тело словно парализует, не позволяя шелохнуться. Моё немое подчинение очень веселит Гордеева, и парень касается костяшкой пальца моей щечки.А горячо и влажно становится промеж бедерТы бы оделась, киса, — влажно шепчет в губы и с ухмылкой победителя выходит из ванной.Только когда Кай и его дьявольское влияние исчезают, перестают действовать и спадают с меня, словно оковы, я начинаю жадно поглощать ртом воздух. Ладонь к груди прижимаю, чтобы отдышаться. Нижнее белье оставляю на стиралке. Из чистого белья хватаю футболку и надеваю, второпяхвылетаю следом за этим мерзавцевСтой! — нагоняю Кая на кухне. Всё щеголяет блядски в одном полотенце на бедрах. Очертание члена становится заметнее.Гордеев с такой неохотой оборачивается на мой голос, что мне хочется дать ему пощечину. В первую очередь за унизительное отношение ко мне.Ты..смотрю ему в глаза. Ты… -набираю полную грудь воздуха. — Ты… — сжимаю кулаки. В голове ни одной мысли. Всё слова растеряла дляобвинений- Ну я! — упирается ладонью в столешницу, скрещивая ноги в щиколотках. — Дальше что? — высокомерно вздергивает подбородок. — Красивый.Сексуальный. Могу тебя трахнуть.- Что ты себе позволяешь? — вспыхиваю фитильком от оскорбления негодяя. Держусь бодрячком, а колени дрожат.Кай отталкивается от столешницы. На кончик пальца цепляет футболку и дергает на себя. И я врезаюсь в огненную, мускулистую грудь парня.На тебе моя футболка! — шепчет и облизывает свои нереально полные губы, по которым, кажется, обильной смазкой плачет моя киска.Это футболка Мити… — пищу тише, чем дышу.Нет, киса, моя! — его пальцы сильнее сжимают ткань, а я чувствую исходящее тепло от всего его тела.Во мне словно поселился огненный шар. Но страшнее всего бездонные глаза Кая. Темно-карие. Почти чёрные, как дыры в космическомпространстве. И я там уже затерялась.- Нинка! — вопль Мити звучит из далека. — Встречай гостей!Пальцы Гордеева размыкаются на футболке, и я отступаю на шаг. Отворачиваюсь, чтобы сбросить оцепенение, а в спину мне летит:Эй, невестка! Трусы надеть не забудь!