ГЛАВА 10
Сижу на самом краю сиденья и натягиваю джинсы на голую задницу, словно пытаясь хоть как-то собрать себя по кусочкам. Растрепанные волосы падают на лицо. Откидываю их дрожащей рукой и расправляю его футболку. Она пахнет им. Его кожей. Его проклятым теплом.Задыхаюсь от собственной глупости. От того, как сильно я впустила его. В себя. В сердце. В самое больное, самое тонкое.A он?Он даже не смотрит.Кай сидит за рулём, одна рука на руле, вторая — на подлокотнике. Ничего. Ни слова. Ни взгляда. Будто между нами ничего не было. Ни пальцев, срывающих одежду. Ни его «ты такая тёплая», прошептанного в шею. Ни того, как он дрожал, когда целовал мои плечи после… после нас.Гордеев — это буря в человеческом обличии. Он не просит, он берёт. Он не обещает, он просто делает. Его глаза, когда он смотрит на мир — холодные, почти злые. Но когда он смотрит на меня — я видела там огонь. Видела, чёрт возьми. Или мне показалось?- Кай- я не узнаю свой голос. Он сухой. Хриплый. Надтреснутый.Он даже не поворачивает голову.Кай, может, поговорим?Не сейчас, Нина.Вздрагиваю. Гордеев говорит так, будто я муха на стекле. Словно мешаю. А ведь только что он стонал моё имя так, как будто оно ему нужно больше воздуха.Кай бросает меня у моего подъезда и даже не говорит: «пока». Только равнодушное: «давай». Как будто я вызываю у него раздражение. Как будто я — ошибка. Брожу по квартире, как в клетке. Швыряю джинсы в стену. Умываюсь, растирая слёзы вместе с тушью. Долбаный Кай. Долбаная я. Мне не больно — мне скотски неприятно. Как будто меня вывернули наизнанку, высушили и повесили на показ. Хочу кричать, но в горле — глухо. Набираю его номер. Стираю. Снова набираю. Не звоню. Пишу: «нам нужно поговорить». Неотправляю. Я всё ещё глупая девчонка, которая думает, что «поговорить» — это решает. А Кай приходит спустя сутки.Просто заходит в квартиру, как будто это нормально. Как будто не делал вид, что меня не существует.Разбитая и раздавленная стою у окна в оверсайз-свитере и с немытыми волосами. И ненавижу, как сердце бьется при виде него. Кай всё такой же. Чёрная футболка, толстовка и капюшон на голове. взгляд исподлобья. Демон, пришедший добить.Привет, — говорит просто.Привет? — ч подхожу ближе. В груди — взрыв. — Ты серьёзно, Кай?- Не начинай! — Гордеев закатывает глаза и опирается о дверной косяк.Не начинать? А что мне делать, Кай? Молчать? Делать вид, что ты не был внутри меня? Что ты неназывал меня самой желанной? Что ты не дрожал, как мальчишка, пока мы целовались?Нина…ЧТО?! — я кричу. Мои слёзы срываются с ресниц. — Что, Кай? Я — просто девка для секса?Просто развлечение на одну ночь? Ты хотел поиграться в страсть, а потом исчезнуть? Ты мог бы хоть соврать. Хоть что-то сказать! Обнять! А ты… просто уехал!Кай молчит. Его губы сжаты в тонкую линию. Он даже не шевелится. Только смотрит на меня. Как будто я не человек, а всего лишь шум.- Скажи мне, что ничего не чувствовал. Что тебе плевать. Скажи, — налетаю на него и толкаю парня в грудь. Хочу душу и сердце из него вышибить.Я вся дрожу. Не чувствую ног. Мне холодно. И больно. И будто изнутри ломает.- Это была ошибка! — после долгого молчания Кай выносит мне смертельный приговор.Вот и всё. Моё сердце лопается от его слов. Словно стекло под каблуком. Без шанса собрать.- Ошибка? — Я смеюсь. Зло. Горько. Хохочу, пока из глаз текут слёзы. — Я — ошибка?Я не могу. Понимаешь? Я не умею это. Отношения. Близость. Мне проще вот так. Без обязательств. Без…Без сердца? — Я подхожу ближе. — Без боли? Без любви? Но за плату, да? — паясничаю у него перед лицом. — Я тебе помогу и буду трахать, когда захочу.Кай стискивает челюсти и отводит взгляд, а я подхожу вплотную. Говорю тихо, но с каждым словом как будто вырываю часть себя:. Я люблю тебя, Кай. Я не знаю как. Не знаю, почему. Я просто… люблю. Со всей этой своей глупой душой. С каждым прикосновением. С каждым твоим «тс-с-с». С каждым твоим взглядом на мои губы. Я отдала тебе всё. И ты даже не заметил.- Я не просил тебя любить, — выдавливает из себя медленно дрожащими губами. Нет. — Я киваю. — Ты не просил. Ты просто делал вид, что тебе не плевать. А теперьвытирайся, Нина, ты испачкалась.Слёзы текут ручьями. И я отступаю, поверженная и окончательно разрушенная. Спиной упираюсь встену. Воздуха не хватает. А Кай стоит. Смотрит. И ничего не делает.- Уходи, — шепчу. — Пожалуйста.Горлеев разворачивается. Идёт. Без слов. Без прощания.И я понимаю — я только что отдала сердце человеку, который даже не взял его в руки. Только посмотрел. И прошёл мимо.