Десерты смели еще в первые пару часов, а потом приходили просто поболтать. Пока я не закрыла двери, повесив табличку “перерыв”. Да так больше и не открылась.
На прилавке стояли цветы в корзинках, тот самый мясник притащил окорок, портнихи — образцы тканей на свадебное платье.
Куда все это девать, что делать теперь — не знала. Поэтому просто стала убираться. Понятия не имея, стоит ли вообще готовить что-то на завтра… Сметала мусор, вытирала противни, чистила печь, чихая от сажи.
Когда солнце за окном начало клониться к горизонту, нужно было решать. И я решила. Что никуда не поеду. Не стану вызывать карету, не стану собирать вещи. Монотонно приводила все в порядок, а когда на город опустилась ночь, стала ждать, отперев двери.
Вытащив стул из кухни в зал, где обслуживала клиентов, положила ногу на ногу, скрестила руки на груди и просто ждала.
Пока не раздалась трель колокольчика, а тяжелые сапоги не прошли от двери вглубь, останавливаясь прямо передо мной. Рядом стоял еще один стул, и обладатель сапог сел на него.
Генерал Кайрус вар Олден. Сидел рядом и закуривал короткую трубку. Я не зажигала здесь свет, поэтому единственными источниками были фонари с улицы и огонек у его рук.
– Не приехала.
– Не приехала, — согласилась.
– Почему?
– А ты как думаешь?
Впервые позволяю себе “тыкать”. Но какая уже разница? Не казнит же он за неуважение Истинную. А если казнит, то наверняка выставит все так, что я его убить пыталась. Однако… Он появился. Сам. Не смотря на все свои генеральские дела, и как к этому относиться? Начать разглядывать то самое, о чем говорила мадам Оракл.
Поворачиваю к нему голову, в самом деле рассматривая мужественное лицо. Без щетины, смотри-ка. Прямой нос, крупные скулы, волевой подбородок. За небрежно наброшенным мундиром без труда угадывается натренированное тело.
Понятно, чего девушки от мало до велика вздых…
Додумать мысль не дают. Генерал тоже поворачивается, с секунду смотрит, а затем. Целует. Прямо вот сюда. В губы.
Накрывает своими, с запахом и вкусом крепкого табака. Упорство его, наглый язык. Разглядеть то, что любить, говорите?!
– К… Кха… — давится вдохом генерал, прижимая ладонь к груди и скрючившись. — Понял, п-понял… Извини.
Извини? Да я сейчас еще раз ударю в солнечное сплетение, как меня учил дядя. Правда, костяшки теперь слабо побаливают, в мышцы его бить. Но зато он перестал лезть со своими поцелуями.
Смотрю разъяренно, как поднимается. Вдыхает глубоко и морщится. Что? Еще раз хочешь получить?
– Подержи.
Непонимающе беру мундир, что Кайрус сбросил с плеч. И совершенно зря на это ведусь, потому что дальше генерал подхватывает меня, как пушинку. Оказываюсь на его плече, инстинктивно схватившись куда получилось и чудом не выпустив мундир.