– Ах ты! А ну пусти меня, ты!
Полочу по широкой спине руками, но ему хоть бы хны, просто смеется и тащит к карете, толкнув дверь ногой.
– Это похищение, слышишь меня?!
На улице точно кто-то есть. Вон мужчина идет, а вот парочка гуляет. Но мне не оставляют и шанса на спасение.
– Разумеется, похищение, дорогая. Я так соскучился за день, а тебя невозможно вытащить с работы. Романтическое похищение, я бы сказал, чтобы увезти в наш дом.
Последнее, что вижу, перед темнотой кареты — охранный вспыхнувший знак дракона на дверях кондитерской, потому что сама ее запереть по понятным причинам не могла.
Айлин
– Ты. Меня. Похитил!
– Нет. Я исполнил договор вместо тебя.
– Я ни на что не соглашалась!
Короткое сражение заканчивается в карете тем, что генерал хватает мои запястья и разводит в стороны. Все, чего добилась — съехавший воротничок рубашки, смеха дракона и взъерошенных черных волос.
Сдуваю с лица собственную розовую прядь. Да и можно ли назвать сражением то, как в тесном пространстве пыталась достать до генерала, чтобы ударить?
– Кайрус… — угрожающе цежу сквозь зубы.
– Да, дорогая?
– Отпусти меня. И я тебе не дорогая.
Пусть так своих любовниц называет. Но все-таки отпускает, чем я сразу пользуюсь, снова вступая в бой.
А бесстыдный все смеется. В тот момент, признаться, я и не думала о том, что Кайрус мог ударить меня, причинить боль, залепить пощечину, чтобы заткнулась. Что ему стоило? У меня нет магии, чтобы ответить всерьез, я не колдунья. А физически что сделаю генералу-дракону? Поцарапаю? Удар в кондитерской — просто ерунда.
Тяжело дыша, все сражаюсь с его руками, пока карета не подпрыгивает на кочке, и я не валюсь на него. Затем — назад, на сидение.
Дракон надо мной, держа за запястье жилистыми руками. Между нами — те самые три сантиметра. От Кайруса пахнет чем-то свежим с примесью незнакомого и пряного. Словно в добрую порцию льда налили горячих специй.
Из-за расстегнутой на пару пуговиц рубашки вижу, как сильная шея переходит в ключицы, затем широкую грудь. Болтается тонкая цепочка с полумесяцем.
Кайрус чуть улыбается, глядя мне в глаза. Потом опускает взгляд ниже, на декольте, даже не скрывая этого. Конечно, вид у меня тот еще.
– Глаза выше, генерал.
Кайрус
– А я и не планировал в них смотреть.
Смеюсь. Айлин в ярости, и от того еще краше. Признаться, специально ее злю в данный момент. Конечно, вид у нее тот еще.
Корсет очерчивает тяжело вздымающуюся грудь, и, право слово, ну как я могу думать о глазах? На щеках румянец из-за устроенной кошачьей драки, волосы растрепаны, выбились прядями, внизу кареты валяется пара шпилек.