— С третьего раза получилось, — ворчит Эверетт.
Ну вот, началось.
Этим наследникам нравится вести себя друг с другом как придурки, как будто в прошлом они не делали ничего особенного, чтобы тайно помогать друг другу. Они чертовски раздражают друг друга, чтобы скрыть, как сильно они переживают друг о друге.
Сайлас бросает на элементаля испепеляющий взгляд. — Для тебя безопасно стоять так близко к Мэйвен, или ты заморозишь ее, как и все остальное?
— Это безопасно, — решительно вмешалась я, опережая дальнейшие препирательства.
К счастью, Ашер Дуглас выбрал именно этот момент, чтобы присоединиться к нам во дворе. Он что-то тихо говорит Эверетту, который раздражен из-за того, что покидает меня, но уходит, чтобы убедиться, что все пройдет гладко, когда мы покинем цитадель.
Мне не терпелось снова увидеть Сайласа. Я подхожу к своему фейри, желая быть ближе и ощутить аромат пряного бурбона, который всегда исходит от него.
Но он делает шаг назад, снова отмахиваясь от пустоты, в то время как его кроваво-красные радужки по-прежнему устремлены на меня. — Только доверяй мне настолько, насколько сможешь меня швырнуть, thanafluir.
Опять он называет меня Цветком Смерти. Не думаю, что он осознает, что делает это.
Не то чтобы я возражала против этого прозвища.
— Учитывая постоянные изменения, через которые прошло мое тело, чтобы стать сильнее и быстрее, до этого еще довольно далеко, — напоминаю я ему, пытаясь поднять настроение.
Ему не смешно, когда он изучает меня. — Я знаю о твоем происхождении, но где ты была, я сказал, прекрати, блядь, называть ее так , — внезапно рявкает он, хватаясь за голову и стискивая зубы.
Черт возьми. Я ненавижу видеть его таким…
Безумным.
Убедившись, что мы по-прежнему одни, я придвигаюсь ближе, чтобы он мог слегка опереться на меня.
— Это моя вина, — бормочу я.
Он качает головой, словно пытаясь прояснить ее. — Нет. Это была не твоя вина. Tha fios anima aih’leat, thanafluir.
Это значит, что моя душа знает твою, Цветок Смерти.
Затем он наклоняется, чтобы запрокинуть мою голову назад, пока я не вижу дикий, убийственный блеск в его кроваво-красных глазах. — Я знаю, что ты покинула нас не по своей воле, так скажи мне, кто забрал тебя у нас.
Верно.
Бертрам.
Учитывая, что он работал на Амадея, я не придавала этому вампиру особого значения. У моего так называемого «отца» есть жестокая, но эффективная привычка постоянно убивать всех, кого он больше не считает полезными, если только он не решит вместо этого сделать их нежитью. Я являюсь ярким примером обоих этих предпочтений.