— Весь аппетит испортили, ублюдки смертные, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Пальцы сжали рукоять серпа с такой силой, что побелели костяшки, а древний металл недовольно заскрипел. — И ведь снова это оружие… Снова этот проклятый нож! А мальчишка? Опять этот дерзкий мальчишка!
Она начала мерить комнату шагами, оставляя за собой ледяные следы.
— Кто он такой, черт возьми⁈ Откуда он взялся на мою голову⁈ Сначала мой милый малыш в подвале, теперь мой несокрушимый Голиаф… Он убил уже второго моего сына! Неужели этот кусок мяса всерьез решил бросить мне вызов? Решил стать моим личным, кровным врагом? Что ж… — она остановилась, и её губы искривились в зловещей, мстительной ухмылке. — Поздравляю, малец. У тебя есть все шансы принять это почетное, но очень опасное звание!
— Я тебя ненавижу! — раздался крик, почти визг. — Я убью тебя!
Девушка тут же взмахнула рукой и бросившегося на ней с перочинным ножиком мальчика отнесло в сторону двери. Невидимая волна ударила лёгкое тельце. Он отлетел прочь, но так и не выпустил из рук ножик.
— Ненавидишь? Меня многие ненавидят. И что теперь? Помирать от этого? Ну уж нет. Пусть лучше это сделают те, кто меня ненавидит!
Она медленно повернула голову к отлетевшему мальчику. Ребенок пытался по-пластунски, не издавая ни звука, отползти в сторону распахнутой двери, ведущей в коридор. Заметив взгляд чудовища, мальчик замер, парализованный, словно кролик перед броском кобры. Кот громко зарычал и встал между ним и девушкой. Как будто в самом деле собрался защищать хозяина до последнего.
— Проваливай, — вдруг сухо и брезгливо бросила девушка, опуская серп. — Исчезни с глаз моих, пока я не передумала. У меня совершенно пропало настроение развлекаться с тобой. Убирайся!
Дважды повторять не пришлось. Мальчик, подгоняемый инстинктом самосохранения, вскочил на непослушные ноги и, не оглядываясь, спотыкаясь о разбросанные вещи, бросился вон из проклятого дома. Кот рыжей молнией метнулся следом за своим хозяином.
— И скажи спасибо своему рыжему защитнику! — крикнула беловолосая им вдогонку, её голос звенел от злобы. — Терпеть не могу котов! Ненавижу эту вонь шерсти и их тупую самоуверенность!
Она брезгливо передернула плечами и подошла к окну. Вечернее небо над Рубежом стремительно темнело, наливаясь густым, тревожным, кровавым пурпуром. Там, за чертой, клубилась тьма Опасных земель.
Девушка небрежно взмахнула рукой, и оконная рама вместе со стеклом распахнулась с оглушительным треском. После этого грациозно шагнула на подоконник. Она даже не оглянулась на результат своей работы. Подумаешь, какие-то смертные. Это был всего лишь очередной скучный день.