— Ушла, фака! — роняет Змейка, поднимаясь.
— Далеко не убежит, — я бросаю взгляд на своих легионеров, уже принявших боевую готовность, и рявкаю:
— Легион, сражайся!
— За Легион! — рявкает Воронов, и остальные вторят легату: — ЗА ЛЕГИОН!
И легионеры, вновь обретшие тела, не заставляют себя ждать. С боевым рёвом, с азартом, с радостью долгожданной битвы они бросаются вперёд. Теневые, каменные, огненные техники сметают ряды марионеток. Те пытаются отвечать своими приёмами, но что возьмёшь с пустых кукол? Их движения неловки, удары мажут, тогда как мои легионеры сражаются осознанно, с умением и жаждой крови. Эти бойцы уже месили гоблинов целыми тучами, разбивали орды, стоявшие числом в сотни. Их ментальные тренировки были максимально приближены к реальности.
— Дайте парням развеяться, — произношу я в сторону Бера, Грандбомжa и Змейки. А то Грандбомж уже выпустил кровавые щупальца.
Вдруг один из легионеров буквально бросается к моим ногам, неожиданно хватает за колени так резко, что я едва не теряю равновесие.
— Филинов, сжалься! Верни меня в Небесный Дом! Я всё отдам: земли, гвардию! Я не должен быть здесь! Мне не место среди твоих боевых псов! Король-Гоблин очень страшный был…
— Лорд Трибель, ты что ли? — недоверчиво смотрю вниз.
Он рыдает и молит, обняв меня за ноги, как утопающий хватается за спасательный круг. Слёзы катятся по чёрному лицу оболочки, и выглядит это ещё жалостнее.
— Легат, какого перепончатого пальца он делает в твоём списке заслуживших? — бросаю я Воронову по мыслеречи.
— Благодаря ему мы тогда поняли слабость Короля-Гоблина. Он был полезен один раз. Этого хватило, — спокойно объясняет легат.
Я тяжело выдыхаю, поднимаю руки, будто сдаюсь:
— Ладно, ладно. Понял. Но хватит цепляться, лорд. Иди лучше собратьям помоги.
Отпинываю Трибеля, он с глухим стоном отлетает в сторону, но уже снова пытается поползти обратно, чтобы ухватиться за меня. Я спешно бросаю троице спутников:
— Пошлите за Мадам!
Обогнув по кругу легионеров, вовсю развлекающихся настоящим реальным боем, я веду свою тройку из зала, выводя их дальше по боковому проходу. За спиной остаётся гулкая какофония битвы — там Легион рвёт врагов на куски, и каждый их боевой клич гремит, словно удар барабана. Я усмехаюсь: мужики кайфуют. Всё же, хоть гоблинский рейд в моем подсознании и был почти как в реале, ибо я постарался и с графикой и со всем прочим, но почти — ключевое слово. Реал есть реал.
Мы мчимся вверх по ступеням, поднимаемся по винтовой лестнице, камень под ногами гулко отдаётся эхом. Не забываю накинуть на себя и теневой доспех. Пусть это техника и не легата, но в загашнике еще полно легионеров (не мог же я остаться совсем без Легиона, в Бастионе ещё хватает бойцов, да и воплощённые скоро вернутся на базу после отгула).