Мадам Паутина оскаливается:
— Потому что они подготовлены под тебя и твоих псов, фака.
По её слову четверо чёрных синхронно встают. В следующую секунду их тела начинают раскрываться, будто створки раковин. Плечи разламываются, грудь расходится, живот трескается с глухим хрустом. Изнутри зияет полая пустота. Чёрные оболочки качаются.
— Вы станете их содержимым, — весело поясняет Мадам Паутина с мстительным обещанием.
Я смотрю на раскрытые оболочки, на эти полые марионетки, и мгновенно осознаю весь процесс. Сначала «раковина» поглощает пленника. Тот врастает внутрь, растворяется, становится узником передвижной темницы. Его тело запирается в теневой конструкции, и он теряет всё — свободу, волю, собственный голос. Оболочка отравляет мозг, и вскоре он готов делать всё, что прикажет Мадам Паутина.
— А как же предложение стать твоим вожаком? — хмыкаю.
— У тебя был выбор! — гремит рассерженная хищница. — Я — вершина эволюции Горгон, фака! Но ты предпочёл жалкую «третью»!
— Ой, не гони, — не поддаюсь я. — Ты просто хотела уделать Змейку и почесать свое ЧСВ. Никакого вожака тебе не надо.
— Как ты смеешь обвинять меня во лжи⁈ — задело ее за живое.
— Даня, я всё понимаю, тебе интересно болтать с этой чокнутой, но не пора ли выбираться отсюда? — передаёт Бер в мыслеречь, его ментальный голос дрожит от напряжения.
— Правда, что-то мы засиделись, — отвечаю я вслух, поднимаясь из-за стола. Но замираю, задумавшись. — Кстати… я же обещал награду своим легионерам.
В следующее мгновение во все стороны летят пси-нити. Они пронизывают воздух и касаются голов марионеток-гвардейцев, стоящих вдоль стен по обе стороны зала.
Как только мои нити проникают внутрь, чёрные фигуры падают на колени с глухим шорохом. Мгновенно я убиваю их сознания, стираю то, что осталось от пленных разумов.
— Что ты творишь⁈ — рычит Мадам Паутина.
Я спокойно констатирую, доставая из теневого портала артефактное зеркало Лорда Тени:
— Я избавил их от мук, Мадам.
Марионетки больше не двигаются. Разумы внутри — освобождены. Безвольные тела больше не связаны с пленниками, и теперь ничто не мешает мне наградить легионеров. С помощью зеркальца подчиняю структуру теневых оболочек, чтобы обрубить их связь с Мадам, и мигом вкачиваю туда своих легионеров. Делаю это не наугад, а строго по списку Воронова, где отмечены те, кто больше всего выделился в битве с Королем-Гоблином.
Мадам Паутина взрывается яростью. Её глаза полыхают, когти изгибаются.
— Как ты смеешь, человечек! Это мои марионетки!
— Уже нет, Мадам, — подмечаю я.
Марионетки обретают новые сознания. Один за другим мои легионеры включаются в реальность.