И тут вдалеке снова раздаётся канонада взрывов.
Царские войска начали обстрел.
Я замираю, вслушиваясь. Гулкий раскат артиллерии, разрывы снарядов, эхом отдающиеся по равнине. В небе вспыхивают оранжевые всполохи, багровая дымка стелется над горизонтом.
Я ухмыляюсь, потирая руки.
— Ага, значит, твари идут оттуда…
Направляю мертвецов к лесу, и боевая группа нежити выстраивается стеной на подступах к деревне. Из зарослей начинают появляться первые гули. Бледные, лысые, с вытянутыми мордами, они бегут на четвереньках, вытягивая клыкастые пасти, словно звери, почуявшие добычу. Их хриплое рычание смешивается с утробным шипением, когти рвут землю, оставляя борозды. Несколько сотен. Огромная, голодная орда, несущаяся прямиком к деревне. Но их встречает стена из нежити.
Бой начинается, и сразу же в воздухе раздаются хруст костей и влажные всплески разорванной плоти. Мертвецы бросаются на тварей, сцепившись с ними в смертоносном вихре. Когти раздирают гнилую плоть, клыки вонзаются в горло, мёртвые пальцы ломают суставы. Гули визжат, их тела корчатся под ударами, но они продолжают рваться вперёд. Я контролирую ментальные потоки, захватываю несколько десятков тварей и перенаправляю их гнев на сородичей. Разрывать. Грызть. Ломать. Они исполняют приказ беспрекословно. Десятки гулей бросаются друг на друга, когти вонзаются в чужие спины, зубы прокусывают хребты, рвут сухожилия. Орда перемалывает саму себя, а моя нежить добивает половину.
Очень скоро от тварей не остаётся ничего, кроме ошмётков, перемешанных с гниющей землёй. Я окидываю взглядом деревню — ухоженную, прибыльную, стоящую среди тихого леса, где деревья тянутся к небу, а воздух пропитан запахом хвои и земли. И скоро она будет моей. Как и все земли вокруг. Хорошие угодья, пригодные для охоты, заготовок, расширения влияния. Богатое, плодородное место.
Я оборачиваюсь к некроманту и усмехаюсь:
— Хорошо помогать людям, да?
Тот хмыкает, скрещивая руки:
— А что толку-то? Ничего с этого не получили.
Я лишь пожимаю плечами, но тут вдруг раздаётся детский голос:
— Дядь, дядь, дядя!
Мы с некромантом одновременно оборачиваемся. Из-за покосившегося креста выглядывает тот самый парнишка, с которым я недавно встретился. В руках у него бутылка, на лице — испуганная мина.
— Вот тебе спасибо, что спас мою деревню! — заявляет он, протягивая бутылку. — И за бутер тоже…!
Я беру её, поворачиваю в руках, разглядываю этикетку. Интересно. И что же у нас тут за благодарность?
— О, даже выдержанный… А где взял-то?
Парень бесцеремонно машет рукой:
— Да вот, стащил! Всё равно деревня пустая, кто-то оставил…