Я фыркаю:
— Не увлекайся этим. Скоро хозяева вернутся.
Бросаю взгляд на нежить — они выстроились ровными рядами, неподвижные, но в полной боевой готовности.
— Они теперь будут охранять деревню ещё пару деньков, если что. Так что можешь их не бояться.
Парнишка кивает, но я замечаю, как дрожат у него ноги.
— Да я и не боюсь… — пробормотав, он срывается с места и исчезает за ближайшей оградой. — Ладна, пакеда, дядь!
Я мысленно обращаюсь к некроманту:
— А говоришь, ничего не получили. Как же вискарь сороколетней выдержки?
— Я в завязке, — флегматично отвечает он.
Я усмехаюсь:
— Потому и злой такой.
Некромант бурчит что-то невнятное, но я уже не слушаю, просто «выключаю» его. Надо же, какой нудный.
Связываюсь через артефакт с Портаклом:
— Собираюсь назад.
Ответ раздаётся мгновенно:
— Щас, подготовку начинаю.
Ощущаю, как потоки энергии проникают в портальную статуэтку. Любопытно. Решаю снова перехватить их, направить через себя, использовать в свою пользу… Мир резко меняется. В следующее мгновение я оказываюсь прямо во дворе Невского замка.
Передо мной стоит ошарашенный Портакл.
— Ты опять⁈
Я хлопаю глазами.
— Что?
— Ты опять сам перенёсся! Как ты это сделал⁈
Я беспечно пожимаю плечами.
— Само как-то получилось…
И тут же делаю удивленное лицо.
— Слушай, а может, это из-за того, что статуэтка стала лучше работать?
— Тогда я ещё улучшу! — взрывается Портакл, чуть ли не вырывая у меня артефакт и уносясь в неизвестном направлении. — Она у меня так заработает, что я разгадаю твой чёртов парадокс, конунг!
Я усмехаюсь, наблюдая, как он исчезает за дверью. Такой простак, ей-богу. Ну, посмотрим, к чему это приведёт. В любом случае, улучшения — это хорошо.
Первым делом связываюсь со Студнем по мысленной речи:
— Слушай, когда «Тибет» приедут из Антарктики?
Ответ приходит почти мгновенно:
— Через час, по расписанию, шеф.
Я довольно киваю.
— Отлично, как только вернутся, мы снова с ними отправимся обратно.
Пора повидаться с Воителем.
Военная ставка царских войск, земли Годуновых
Полковник Зубко сидел в штабе, погружённый в ворох докладов, когда в палатку ворвался адъютант, лицо которого было перекошено от нервов.
— Ваше Превосходительство, это… Это…
— Говори уже, не заикайся! — рявкнул Зубко, швыряя карандаш на стол.
— Триста тварей всё-таки прорвались! Они обошли наш круг! Мы неправильно рассчитали обстрел, не накрыли их всех!
Полковник резко поднимается, хватается за голову, потом — за бороду.
— Чёрт!
И тут же его осеняет.
— А там же деревня! Как её… Вишенки⁈
Адъютант молча кивает.
— Как раз на пути этих тварей, а там люди остались! Что с деревней⁈ — Зубко нависает над столом, с тревогой глядя на карту.