Я уже собираюсь снова погрузиться в медитацию, когда до слуха доносятся тяжелые, гулкие шаги. В дверном проёме появляется Карл-2. Он медленно входит, отворяя клетку, в его мохнатых руках мерцает странный кристалл. Тусклое сиреневое сияние слабо переливается, будто в глубине побрякушки что-то дышит.
Я переключаюсь на энергозрение. Кристалл пульсирует, сканируя пространство вокруг.
Карл-2 приближается, останавливается у старухи, буравит её взглядом, затем переводит его на старика. Удивлённо тычет в него пальцем, и тот во сне громко хрюкает, не просыпаясь.
Демонский прислужник удивленно крутит головой.
— Не сдохли… — раздражённо цедит он, нервно раздувая ноздри. — Так почему, блин, вы больше не стонете⁈
Он хищно щурится, губы плотно сжаты, как будто пытается удержать нецензурную тираду.
— Вы же больные, вашу мать! Почему? Почему вы не орете от боли⁈
Ну ясно. Он что-то заподозрил. Взгляд его мечется, дыхание сбивается — явно ждал другого результата.
Кристалл. Он фиксирует психическую энергию, фиксирует страдания. Видимо, когда старики перестали корчиться в муках, сигнал пропал, и это насторожило его.
Ладно.
Без лишних раздумий я искусственно создаю боль — не абы какую, а сразу впечатляющую комбинацию: «сломанная нога в четырёх местах» плюс «неудачное падение лицом об брусчатку».
— Ой, как мне больно! — тут же заявляю я, закатывая глаза. — О-о-о, мамочки, за что мне такие мучения⁈
Карл-2 недоверчиво прищуривается и подносит кристалл ближе.
Я подыгрываю: хватаюсь за голову, запрокидываю её назад и выдаю эталонную театральную агонию. Всё как положено — дрожащие руки, судорожные вдохи, слегка подрагивающая губа.
Карл-2 мгновенно расслабляется. Напряжение сходит с его лица, губы растягиваются в самодовольной ухмылке.
— О, хоть новенький не подводит, — довольно кивает он.
Затем делает знак топчущимся за его спиной недодемонам, которые уже срываются с места, нетерпеливо рыча.
— Тащите его. Будем кормить хозяина.
Ну наконец-то! А то уже засиделись.
А старики так и не просыпаются. Недодемоны несут меня в какой-то зал, утыканный костяными колоннами, которые, кажется, то ли растут, то ли медленно извиваются в такт каким-то демоническим вибрациям. Стены здесь дышат — не фигурально, а буквально, пульсируя, будто этот зал не помещение, а живое существо.
Карл-2 идёт впереди, доставая откуда-то причудливый амулет. Кристалл в массивной золотой оправе мерцает тусклым красным светом, словно тлеющий уголь в золе.
Как только меня втаскивают в помещение и небрежно швыряют на холодную каменную платформу, он тут же тянет руку и прижимает кристалл к моей груди.