Карл, правда, оценил это иначе. Через десять минут он начал биться головой о прутья, а ещё через пять — откинулся в уголке с инфарктом. В общем, сломался. Ожидал я от прислужника Демона с его перстнем большего.
Тем временем недодемоны наконец-то докатили телегу до пункта назначения. Я, разумеется, мог сбежать уже раз сто, но куда спешить? Любопытство — страшная штука. Интересно взглянуть Миражу прямо в морду и посмотреть, какое уютное гнездо он свил себе в материальном мире.
К тому же, эти рычащие олухи даже не удосужились запереть клетку, когда швыряли ко мне Карла. Браво, просто восхитительная работа. Я, конечно, мог бы выйти сразу, но зачем? Лучше пока притворюсь, что ничего не заметил.
И вот, наконец, место назначения. Перед нами возвышается что-то, что можно было бы назвать башней, если бы обычные башни строили из костей. Прямо таки колоссальный остов чего-то некогда живого. Разумеется, настоящих костей столько не взять — это Расширение сознания Демона. Здесь Астрал и материальный мир переплелись, словно нити одной паутины, превращая место в нечто иное. Неудивительно, что Мираж годами выжимал из Буяника людскую боль — он создавал себе идеальную питательную среду.
Повсюду копошатся недодемоны — их тут не меньше сотни, а может, и больше. Лезут отовсюду, шевелят мохнатыми лапами, переругиваются на своих утробных диалектах, рычат. Приятное местечко.
Телега катится прямо сквозь толпу, и вскоре мы подъезжаем к подножию этой великолепной архитектурной ошибки. Внезапно, с тяжёлым гулом открывается дверь, ведущая вниз. В подвал. Конечно, куда ж ещё.
Недодемоны открывают незапертую дверь клетки и вытаскивают меня наружу. Я не сопротивляюсь, спокойно лежу. Ну да ладно. Хоть раз меня несут, а не я сам иду. Комфорт.
В коридоре меня встречает ещё один заражённый. Не такой мутировавший, как остальные эти ваши недодемоны, но всё же с «улучшениями». Частично мохнатый, частично рогатый. Я бы сказал, что он больше похож на деревенских — Катю и прочих. Видимо, ещё один предатель, который в своё время решил, что служить Демону лучше, чем быть мёртвым. Назовём его Карл-2.
Карл-2 довольно лыбится, обнажая зубы, на которых так и хочется провести наждачкой.
— Принесли новенького! — радостно скалится он, заглядывая мне за плечо, будто там у меня спрятан подарок. — А где Карл?
Недодемоны рычат что-то нечленораздельное, будто у них в глотках застряли комки шерсти, и дружно делают недоуменные морды, мол, кто такой, не знаем такого. Их интеллектуальный потенциал явно не предусматривает объяснений более сложных, чем «указать лапой». Только лапы у них, к сожалению, сейчас заняты мной.