Вскоре в артефакте связи тихо трещит, и выходит на связь Студень:
— Все объекты Воробьёва заняты, базы под контролем, шеф.
— Принято, — мысленно киваю, одновременно покачивая на руках Олежека, который, наконец, начинает клевать носом.
Спустя еще полчаса укладываю его в кроватку, накрываю одеяльцем. В этот момент в комнату тихо заходит няня — молоденькая, аккуратная девица, сменщица ночной дежурной. Она замирает в дверях, явно не ожидая меня здесь увидеть.
— Господин? — ошарашенно выдыхает она.
Я отправляю ей мысленный сигнал:
— Тсс, только уснул.
Няня понятливо кивает, мысленно же и извиняется, мягко ступая по полу, чтобы не разбудить малыша.
Спать сегодня не приходится. Скоро уже сижу за столом в столовой, лениво кручу в руках вилку. Хоть глаз за всю ночь так и не сомкнул, контроль над метаболизмом делает своё дело — чувствую себя бодро, будто и не было бессонных часов.
За столом собрались уже все жены, а также Воитель с Гепарой. Напротив Феанора сидит Гепара, и вот что интересно — её он сегодня сверлит взглядом особенно внимательно. Причем фокусируется не просто на ней, а конкретно на её гепардовых ушках.
Я лениво замечаю:
— А где Ненея и мама Алира?
Лакомка, жуя что-то сладкое, довольно отвечает:
— Сестра и мама поехали знакомиться с Юрием Михайловичем.
Феанор тут же хмурится:
— Кто такой Юрий Михайлович?
Лакомка, всё так же невозмутимо, но с хитрой искоркой в глазах, произносит:
— Жених Ненеи. Ты разве не заметил у неё на безымянном пальце кольцо, дядя? Моя сестра обручена.
Феанор буквально вскипает, глаза полыхают:
— Ещё один человек женится на нашей⁈ Чем вы, курицы, вообще думаете⁈ Одна только Зела хоть с мозгами! Да, выбрала Бера, могла бы и получше найти, но он хотя бы не человек! А остальные что, все с ума посходили⁈
Лакомка пожимает плечами, не особенно впечатлённая его негодованием:
— Такое будет происходить всё чаще и чаще. И вообще, дядя, почему ты так не любишь людей?
Феанор снисходительно цедит, как будто объясняет прописные истины детям:
— Потому что они слабаки.
В ответ на это Светка прыскает, Камилла с Леной переглядываются, а Лакомка ухмыляется, явно предвкушая хорошую беседу:
— Прости, конечно, дядя, но мой муж опровергает твоё утверждение. Напомнить, кто разрушил Северную Обитель монахов, которые тебя когда-то скрутили?
Феанор дергает губой, но молчит. Крыть-то ему нечем. Я же просто ем и слушаю. Спорить с Воителем? Лень.
Лакомка, поймав волну, продолжает с довольной улыбкой:
— А ещё, — она покачивает чашкой чая, — он усилил моих «сестёр», своих младших жён, так что теперь они не слабее любого трёхсотлетнего альва. Например, Светлана уложила на землю самого Организатора — Ратвера.