— Филинов… мы не закончили… — сипло выдавливает он, кривясь.
Напротив, в обугленном, почти рассыпающемся кресле сидит Данила. Выглядит он не лучше — одежда порвана, на лице копоть. В руках шейкер с энергококтейлем.
Спокойно делает глоток. Как будто только что не устроил рукопашный апокалипсис.
— Это вы не закончили, Павел Тимофеевич, — лениво замечает он, качая головой. — А я, знаете ли, уже задолбался вам харю начищать, Ваше Сиятельство.
Заметив Настю, Данила поднимает на нее взгляд. В глазах мелькает добрый блеск.
— О, Настенька, привет. — Голос лёгкий, непринуждённый, как будто они случайно встретились в парке. — А мы тут с твоим отцом обсуждали важный вопрос — как изменятся наши с Павлом Тимофеевичем семейные отношения после свадьбы.
Он многозначительно качает головой.
— Очень продуктивно побеседовали.
Настя замирает. Глаза барышни бегают от Данилы к её отцу. Шок.
Данила тем временем спокойно встаёт, лениво стряхивает с себя пепел, тянется, хрустя суставами.
— Ну, я, пожалуй, пойду, если Павел Тимофеевич не против?
Барон с трудом поднимает руку. Скривившись от боли, сквозь зубы выдавливает:
— Беги, Филинов… Беги, пока можешь… тебе хватило…
Даня усмехается. Расправляет плечи, оглядывает гостиную, словно оценивая масштаб разрушений.
— Обои́м хватило. — Пожимает плечами. — В другой раз повторим.
Смотрит на Настю, чуть склоняя голову:
— Анастасия Павловна, выйдешь на минутку?
— Конечно, Даня.
Она идёт за ним в коридор, всё ещё пытаясь осознать происходящее. В голове — полный хаос.
Когда они оказываются в холле, наконец выдыхает.
— Даня… что это было⁈
— О, пустяки, — ухмыляется он, потягиваясь. — Твой отец решил провести душевную беседу. Уладить наши разногласия.
— Да уж… — мрачно фыркает Настя. — И как, уладили?
— Надеюсь, отлично. Но, думаю, не зря всё это мы затеяли.
Она хлопает глазами.
— В каком смысле?
Даня вздыхает, устало проводя рукой по волосам.
— Меня давно мучил один вопрос, — говорит он, рассеянно глядя на копоть, покрывшую зеркало. Отражение расплывается, как и мысли. — Почему твой отец владеет двумя Дарами — магией крови и друидизмом? Редкое сочетание, скажем так. Обычно в природе двударников не бывает. Почти всегда это оказывается один Дар просто уникальный, с разными проявлениями. Но у твоего отца всё иначе. У него два совершенно разных типа магии.
Он отворачивается от зеркала и качает головой.
— Это было загадкой.
Настя чувствует, как внутри нарастает напряжение.
— И что ты узнал, Даня? — спрашивает она, голос звучит глуше, чем обычно.
— И вот, во время боя, когда его ментальные щиты треснули, мне кое-что показалось. Но у меня есть догадка. Я думаю, твоя мать заразила Павла Тимофеевича астральным паразитом.