— Эй! — Настя рывком идёт к начальнику охраны, сердце уже колотится, в висках шумит от догадок. — Дядя Семён! Что случилось⁈
Гвардеец в огненном доспехе медленно поворачивается к ней. Шлем коротко вспыхивает огненными языками.
— Госпожа! Нам приказано не заходить в дом ни при каких обстоятельствах! — голос его ровный, но в нём проскальзывает напряжение. — Сами бы уже ворвались, госпожа, но… увы.
У Насти поднимаются волосы на затылке.
— Кто приказал⁈ И где мой отец⁈
Охранник на мгновение мнётся, но затем выпрямляется и честно отвечает:
— Барон Павел Тимофеевич внутри. Он и отдал такой приказ.
— Да что здесь происходит⁈ — Настя решительно ничего не понимает, в голосе уже прорывается раздражение.
Гвардеец не дрогнув отвечает:
— Барон Горнорудов велел всем слугам и охране покинуть здание сразу после прибытия графа Филинова.
Настя моргает. Раз. Два. До шокированной барышни не сразу доходит.
— ЧТО⁈ — голос ее взвивается вверх, как кипящий чайник. — Даня там⁈ Значит, на него напал отец⁈ И вы просто стоите тут⁈
Внутри что-то щёлкает. Инстинкт, звериное чутьё — не время думать, надо действовать.
Настя делает резкий рывок к крыльцу.
— Госпожа! Вам не стоит туда идти! Приказ барона касался абсолютно всех! — голос начальника охраны гремит у неё за спиной.
Он, похоже, уже понимает, что сейчас начнётся что-то очень неконтролируемое, поэтому бросается следом и успевает схватить её за руку.
Но поймать оборотня — это не так-то просто.
Настя резко дёргается, выскальзывает из захвата с такой ловкостью, что позавидовала бы любая кошка. Разворот — и уже взлетает вверх по ступеням, лёгкая, стремительная, как вспышка.
На секунду оглядывается.
— Оставайтесь снаружи! Позову, если что! — бросает через плечо. А потом, с вызовом прищурившись, добавляет: — И ещё — граф Вещий-Филинов, попрошу!
И ныряет в темноту дома, даже не дождавшись ответа.
А за спиной гвардейцы остаются стоять неподвижно — с оружием в руках, закованные в магические доспехи.
Комнаты завалены валунами, созданными магией Камня. Мебель раскурочена, повсюду обломки. Из пробитого паркета торчат лианы, будто здесь джунгли какие-то. Стены покрыты черными опалинами и глубокими разрезами.
И в довершение всего — кровь. Брызги хаотично раскиданы по полу и стенам. Настю охватывает ледяной страх. Но она быстро берет себя в руки. Кровь — еще не значит смерть. Её отец — маг крови. А у Дани есть кровавый легионер.
Сделав глубокий вдох, Настя бросается вперёд, пересекает полуразрушенный коридор и замирает на пороге гостиной.
На диване, раскинувшись, как выброшенная на берег рыба, лежит Павел Тимофеевич.