Когда мы оказались у подножия скалы, я неловко прошла вперед, и прикоснулась ладонью к сотверенному исключительно природой камню. Скала содрогнулась, открывая проход, ректор придержал меня и уверенно вошел первым, зажигая как магические огни, так и заготовленные висящие по стенам факелы. В свете пламени стали видны следы запустения, пыль на столах и мебели, паутина в углу, камин, который на моей памяти вообще никогда не топили.
— Уверена, что хочешь остаться здесь? — брезгливо стерев пыль со стола и растирая ее пальцами, поинтересовался Гаэр-аш.
А я, не отвечая на его вопрос, задала собственный:
— Вы сильно злитесь на Норта?
Лорд Гаэр-аш усмехнулся, призвав заклинание ветра уничтожил всю пыль одним движением, тяжело опустился в кресло у закопченного камина, улыбнулся мне и произнес:
— Нет, Риа, я не злюсь, Норт прав, и я с одной стороны прекрасно это понимаю, с другой — фактически горжусь братом.
— Почему? — тихо спросила, пройдя к столу и складывая на него вещи и книги.
— Потому что, — ректор вновь вздохнул, — Норт уже сейчас прекрасно понимает, что его отец, принадлежащий к одной из богатейших торговых династий будет блюсти интересы торговцев, а родственники по линии матери начнут рвать Армерию на части, стараясь заполучить наиболее «жирный кусок пирога». Норт умен, Риа, умен и вместе с тем не достаточно жесток, чтобы грубо ставить на место зарвавшихся аристократов по причине того, что это его родственники.
Я медленно опустилась на стул, внимательно слушая, и Гаэр-аш продолжил:
— В политике нет ничего хорошего, Риа, но есть очень четкая градация между теми, кто стремится что-то сделать для своей страны, и теми, чья цель исключительно наполнение собственного кошелька. Норт принял верное решение, я прекрасно понимаю это, и в то же время — я зол, да. Потому что то, чего я пытался избежать всеми силами, настигло меня и обрушилось со всей очевидностью необходимости это принять.
Он невесело усмехнулся и добавил:
— Мы с тобой очень похожи только в одном, мое сокровище, мы оба хотим свободы, и оба отчетливо понимаем, что не получим ее никогда. Жизнь потрясающая штука, не правда ли?
— И все же она потрясающая, — возразила я.
— Тебе лучше знать, последний маг Жизни, — усмехнулся Гаэр-аш.
И поднявшись, направился к выходу, бросив через плечо:
— Постарайся не выходить. Если о твоих способностях узнал король, есть огромная вероятность, что об этом известно кому-либо еще.
— И что тогда? — мгновенно спросила я.
Гаэр-аш остановился, обернулся, улыбнулся мне, и загадочно протянул: