— Бедный ты мой. Ледяная глыба без брони.
Он тоже чуть улыбнулся.
— Можно я… — он замолчал.
— Что?
Он посмотрел на мои руки, потом на лицо.
— Можно я тебя обниму? — спросил он.
Я на секунду закрыла глаза. И кивнула.
Он подошёл медленно, аккуратно будто боялся спугнуть. Его куртка пахла холодом и чем-то мужским, не парфюмом — просто им.
Мама Алексея оказалась из тех женщин, которые умеют закрывать день так же уверенно, как открывают. Она встала, собрала чашки, убрала крошки пирога желтой салфеткой из микрофибры в маленькую кучку, вытерла стол.
— Так. Всё. На сегодня вы мне достаточно потрепали нервы… — она бросила взгляд на Алексея, — и достаточно порадовали… — это уже мне. — Пойдёмте, покажу вам спальни.
Я напряглась сразу. Мозг автоматически дорисовал сценарий, который мне не принадлежит: “сейчас нас положат в одну кровать, а потом начнётся этот семейный цирк”.
Но мама даже не думала устраивать спектакль. Она повела нас по коридору, где стены были светлые, а на гвоздиках висели смешные ключницы и рамки с фотографиями: поездки, пикники, кот с видом “я хозяин”.
— Оля, ты здесь, — сказала она, открывая дверь в небольшую комнату. Там была аккуратная кровать с клетчатым пледом, лампа с тёплым абажуром и полка с книгами.
— Ванна там же, где ты была, полотенце чистое, если что не стесняйся. Я с утра встану рано, но будить никого не буду. И да, — она повернулась к Алексею, — ты тоже отдельно.
Алексей чуть вскинул брови, как будто хотел возразить.
— Ты в своей, — добавила она.
Мама подмигнула мне и уже мягче сказала:
— Спокойной ночи, милая.
И ушла, оставив за собой запах её крема для рук и что-то домашнее, вроде ванили и чистого белья.
Мы с Алексеем остались вдвоём.
— Она всегда такая? — тихо спросила я, потому что молчать было странно.
— Когда ей надо да, — ответил он. — Пойдём в гостиную. Если ты не хочешь сразу спать.
Я хотела сказать “конечно хочу”, потому что организм всё ещё помнил ранний подъём.
— Пойдём, — сказала я.
Гостиная встретила нас мягким светом торшера и тишиной, в которой слышалось всё: как дом оседает после дня, как где-то на кухне капает вода, как скрипнула половица, когда Алексей прошёл по ней.
Там был большой диван, плед, подушки, журнальный столик с парой книг. Окно — огромное, почти во всю стену, и в нём отражались лампы, как маленькие жёлтые островки.
А потом дождь.
Он начался не громко, сначала щёлкнула по стеклу одна капля, вторая, третья. И через минуту дождь стал ровным, плотным. Стекло потемнело, по нему побежали дорожки воды, которые соединялись, распадались, снова соединялись.