В Сибири все наладилось… Я пытался начать жизнь заново. Казалось, прошлое стерлось и больше никогда не заявит о себе…
– Привет, девчонки, – шепчу, улыбаясь и затаскивая чемодан в прихожую.
Точно, пирог… С рыбой и мясом, повидлом или чем-то сладким…
– Все в порядке, Сереж?
Улька бледная, взволнованная, словно выброшенный в море буй… Жизнь болтает ее в разные стороны, не спрашивая разрешения, испытывает, закаляет, чтобы в будущем наградить щедрой порцией счастья.
– Сдулся твой фраер, Улечка. Пыжился, а потом решил, что ему дороже вступать в войну.
– Точно? И мы можем гулять и не оглядываться? – недоверчиво прищуривается она.
– Конечно. Ничего он не сделает. Василий уже составил иск в суд. Дениса обвинят в провокации и причинении мне вреда по неосторожности. Отделается он условным сроком, но о должности депутата забудет навсегда. Развод не за горами, Улька, – прижимаю ее к груди и вдыхаю аромат ванили и домашнего уюта.
Из комнаты выползает маленький, пухлый гномик. Смеется, завидев меня, и без опаски идет на руки – успела привыкнуть за время нашего короткого знакомства.
– Яночка, как ты тут, малышка? – подхватываю ее на руки. – А мама где, Уль?
– Дремлет. Мы тут с пирогами… Закрутились, в общем.
– Слюнки текут уже. Кормить-то, будешь мужика? Как никак с работы пришел.
– Давай Яночку и иди мыть руки, – облегченно вздыхает Ульяна.
– Уль, погоди… Я сказать хотел…
– Потом, Сереж, ладно? Я просто… Я рассыплюсь от счастья. Дай мне привыкнуть к тому, что есть. Я ведь себя все время одергивала, когда мечты не давали уснуть, и…
– Хорошо, Улька. Про мечты расскажешь мне ночью, ладно?
В ее взгляде появляются знакомые мне, страстные искорки… Как же я скучал, черт. Гнал от себя фантазии, боясь утратить связь с реальностью, но они возвращались другими – все более изощренными, смелыми… Я видел себя с ней, держал на руках наших детей и был счастлив…
– Ох… Я как-то не планировала разговаривать, – хитро бросает она, увлекая меня в кухню.
– Допрыгаешься, и ночь для тебя начнется раньше запланированного.
– Не получится, Костромин. Ты должен был прежде подумать, кого берешь в… сожительницы. У меня дочка маленькая, ее купать надо и кормить. И, вообще… С детьми непросто. Они…
– Я в жены тебя беру, Улечка. Пойдешь? – обнимаю ее и целую в лоб.
Не можем оторваться друг от друга… Я до сих пор в костюме, только обувь успел снять.
– Да, Сереж. Пойду. Иди уже в спальню, переоденься и садись за стол.
Алла Валерьевна все же просыпается. Устало трет глаза и улыбается, завидев меня. Суетится, помогая Ульяне накрыть на стол. Режет ароматный пирог, сочащийся начинкой. Заваривает чай с травами.