– Врешь, с*ка, – цедить сквозь зубы он.
– Нет смысла врать. Мы не можем друг без друга, Денис. Зря я не послушал Василия и поверил тебе. Ты в очередной раз доказал, чего стоишь И цену своего слова показал. Тебе напомнить, что ты обещал мне? Отстать от Ули, а не…
– Это моя жена, ты слышишь? – орет Денис, остервенело зарываясь пальцами в волосы. – Я признал ошибку и… Я хочу сохранить семью. Не смей, слышишь? – тычет он в меня палец. – Отвали от моей семьи.
– И не подумаю. Василий Владимирович, я передумал. Подготовьте образец заявления. Я хочу, чтобы Дениса Шувалова привлекли к ответственности. И сумму компенсации не забудьте указать… Миллионов пять морального ущерба.
– Десять, Сергей Александрович. Вы чуть не умерли, перенесли операцию, долго реабилитировались, – со знанием дела произносит Василий.
На Дэна жалко смотреть. Бледный, вспотевший, потерянный, сейчас он больше смахивает на преступника в ожидании приговора суда.
– Сергей, послушай, я… Давай все решим мирно? Ради Ули и Яночки. Ты же не хочешь войны? – в его глазах мелькает злобный блеск.
– Я хочу войны, Шувалов. И я заберу твою жену. Увезу ее отсюда и сделаю счастливой. Да, мне придется долго вытряхивать из нее все то дерьмо, которое ты оставил в ее душе. Ты уничтожил ее! Превратил цветущую, умную и красивую девушку в сомневающуюся, несчастную женщину. Но я готов идти до конца. Ради себя, нее, нас… А ты оставайся с Надюшей. Ты же так этого хотел?
Денис застывает. Молчит, словно обдумывая слова. Наверное, взвешивает свои силы. Поднимает взгляд на Василия и шумно выдыхает. Ульяна мало для него значит. Он не станет ввязываться в войну. Только не он…
Сергей.
Пирогом пахнет даже в подъезде. Почему-то не сомневаюсь, что его испекла Уля. И такое в душе тепло разливается, не представляете… Я нужен. Меня ждут. Не обмануть хотят, а любят…
Все-таки старые раны долго заживают. Покрываются коркой, под которой все по-прежнему болит и гноится… И никто не способен излечить их, ни одна живая душа… Только время или прощение. Осознание, тщательный анализ. Но и он, порой невозможен… Начнешь думать, а рана пуще прежнего пульсирует, болит, делая существование невозможным…
Тогда стараешься обо всем забыть. В работу нырнуть, заняться чем-то, лишь бы не думать…
Почему жена мне изменила? Да просто детей хотела, которых я не смог ей дать.
Меня тогда ненадолго посадили в тюрьму. Пугали, что мне грозит срок лет десять, а потом выпустили с условием, что я уеду куда подальше. В тюрьме я заболел и долго лечился от пиелонефрита и последствий переохлаждения. Сокамерники избили новичка и оставили подыхать на холодном, кафельном полу. Месяца три я мочился кровью… Половые функции не пострадали, а вот качество семени изменилось.