Сбежать хотела от Дениса и его манипуляций, органов опеки и Надюши…
А судьба по-своему все решила…
Обвиваю его плечи и целую в губы. Воздуха становится катастрофически мало, а тот, что остается, пропитывается ароматами страсти…
– Не могу без тебя, Уль… Думал, что смогу отпустить и позволить тебе попробовать самой, но… И суток не продержался. Знаю, что для тебя это так важно и…
– Важно, Сереж. Но разве ты помешаешь мне реализоваться? Стать кем-то и…
– Я откручу этому утырку голову, – рычит он. – Как он смел вбить в твою голову сомнения? Ты уже кто-то, поняла? Умная, красивая, успешная женщина. Личность, а не… Даже вслух не хочу произносить.
Мы болтаем и целуемся, срываем друг с друга одежду и валимся в кровать.
И я не чувствую угрызений совести. Страха, сомнений, метаний… Ничего, кроме любви к этому большому, сильному мужчине, протянувшему мне руку помощи. Красавцу, который в детстве угощал меня леденцами на палочках и трепал челку.
Просыпаюсь, чувствуя прикосновения крохотных пальцев дочери по щекам. Пришла наша малышка в родительскую спальню. Интересно, сама или мамуля подсказала?
– Яночка… Крошка моя, ты не плакала? Или мама так крепко спала, что не слышала?
Сергей спит, а я тихонько кладу Яну под бок и кормлю. Пусть господин Костромин и к этому привыкает.
– Улька, я в управление, – клюет он меня в щеку и поправляет галстук. – Ты в офис хотела?
Он выглядит неприлично счастливым. Мы не спали полночи, но усталости словно и нет… Утонула в теснящем душу счастье.
– Да. Мне же нужно забрать эти чертовы документы у Мельникова.
– Я тогда позже приеду. Скорее бы твой развод и… свобода.
Не заморачиваюсь с макияжем – губы красные и пухлые, в глазах – лихорадочный блеск. Поистине лучший макияж женщины – мужские ласки. Улыбаюсь своему отражению и слегка припудриваюсь. Заплетаю волосы в тугой пучок на макушке и выбегаю на улицу.
В воздухе уже пахнет весной – смолистыми почками, влажной землей и мокрой древесиной. По чистому небу плывут облака, робкие лучи солнца разливаются по крышам домов и верхушкам деревьев. Как же хорошо, Господи! Так на душе спокойно и радостно, плясать хочется.
– Можно вас? Ульяна! – окрикивает меня стоящая возле крыльца Нина.
Я упорно пыталась не замечать ее ярко-рыжей шевелюры, но… Увы. Я даже знаю, зачем она пришла? Устроить скандал и потребовать оставить Сережу в покое. Мне уже скучно, верите?
– Здравствуйте, что вам нужно? – ощетиниваюсь я, отступая от нее на шаг.
– Да вы не пугайтесь, Уля. У меня только добрые намерения, я…
Нина выглядит странно – испуганная, с виноватым взглядом карих, ярко-накрашенных глаз. У них с Костроминым что-то было вчера? Сердце разгоняется до максимума и словно спотыкается… Замираю. Холодею, позволяя ей пользоваться моим замешательством.