Сейчас мы застряли в форте без воды, и на всякий случай пошерстили аукцион — мало ли, вдруг что найдется. Нашлось. Самое дешевое питьё — свежевыжатый сок из местных яблок. Десяток Мраморных за графин.
Да идите вы к черту с такими ценами!
Нет, если я не успею дотянуть до Стали, а мы начнем умирать от жажды — придется купить. Но не раньше. Иначе меня жаба задушит.
Дневник Эдриана Гирита. 5 (или 6, не уверен) день месяца Серого Неба 1793 года от Объединения.
Бам-м-м!
Меня вышибло из состояния концентрации, как расшатанную пробку из бутылки игристого вина. Оказывается, когда ты находишься поблизости от кого-то, кто прорвался на следующий ранг Закалки — это нехило так бьет по духовному восприятию и, опосредованно, по мозгам. Причем неожиданный эффект, видимо, начинает работать лишь с Бронзы — помнится, когда я прорывался на Медь, а дед проходил неподалеку, он лишь вздрогнул от неожиданности. Хм. Хотя, возможно, дело еще и в плотности Ци в центре Очага…
Я открыл глаза и кое-как сфокусировал взгляд на напряженно стиснувшей челюсти Диомеде. Глаза откровенно отказывались собираться в кучку, в ушах гудело — в целом, большая часть удара пришлась именно на сенсорные органы. Кое-как встав, опираясь на стеночку, я почувствовал, как мир уходит из-под ног и пытается закружиться вокруг меня — вестибулярка тоже пошла вразнос. Черт, как бы сейчас не стошнило… Нельзя. Воды и так нет, ее дополнительный расход, да еще и такой глупый, будет максимально обидным. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
На приведение себя в норму ушла добрых пара минут. Наконец открыв глаза, я тут же наткнулся взглядом на встревоженное лицо девушки — та, кажется, искренне испугалась моего странного состояния. Я мотнул головой в ответ на вопросительный взгляд:
— Все в порядке. Но, кажется, у меня появилась еще одна идея.
Мысль была, в общем-то, простой: если мне так сильно ударил по мозгам колокол перехода на Бронзу — то насколько сильно должен ударить по окружающим колокол перехода на Сталь? А насколько сильно он ударит по чудовищам форта?Задумку Диомеда подхватила на лету — и мы оперативно переместились к самому выходу из подземелья. Дверь уже подрагивала от энтузиазма монстров снаружи: восприятие, едва пробившись сквозь Ирс Дирхе, различило аж десяток разномастных силуэтов, ломающих, грызущих и царапающих дверь и друг друга заодно. В трех из них ясно узнавались уже знакомые нам серые безглазые сухопутные акулы на ножках, которые и загнали нас в это положение, а вот остальные… Ничего хоть каплю знакомого, силуэты словно вышли из грёз Лавкрафта — долгое воздействие Смерти умудрялось перекраивать организмы покруче какой-нибудь радиации.