— Ну, ничего, ничего…
Я невольно напрягся — не проснется ли вдруг в глубине моего существа голодный Азатот?
Но, судя по всему, Аид не пользовался энергетическими подкормками с поверхности — по крайней мере, мой чужой промолчал, как рыба об лед.
А Демка аж побелела от возмущения.
— А что это за интонации такие похоронные, я не поняла? — строго нахмурившись, поинтересовалась она. — Хочешь сказать, со мной так плохо? Или я не заслужила хорошего парня?
— Ну что вы, мама, — примирительным, почти баюкающим тоном проговорил Аид, отпуская меня. — Конечно заслужили! Просто конкретно этого хорошего парня мне искренне жаль.
— А чего жаль-то, я не поняла⁈
— Вы это… В портальчик-то проходите, а то он закроется, — сменил тему Аид. — Заклятье Сотота даже мои двери развеивает за пару минут.
Демка оскорбленно фыркнула и шагнула в мрачное сияние.
Я последовал было за ней, но тяжелая рука бога меня слегка придержала.
— Если тебя взяли в плен, мигни два раза, — склонившись к моему уху, тихо проговорил он.
— Да как бы я добровольно, — так же тихо ответил я.
— Вот глупец. Витальные богини хуже цепей и дурмана — поверь, я знаю, что говорю. Беги, если можешь!
Я глубоко вздохнул. И вместо ответа шагнул в сияющий проход.
В первое мгновение у меня возникло такое чувство, будто воздух вокруг закончился. Просто невозможно сделать вдох — и все. Перед глазами поплыли красно-черные разводы, на давая даже толком рассмотреть, где мы вообще находимся. Невидимый груз придавил плечи, ноги, руки стали тяжелыми и одеревеневшими.
— Дыши через силу, — услышал я за спиной сочувствующий голос Аида. — Сначала — неглубоко, потихоньку. Мама, вы это зачем синеете, мама? Мама, дышите уже, мне вас реанимировать слишком ревнительно со стороны вашей дочери! Сифа обезволосит мне ни в чем не повинную голову, если вы таки умрете у нас в гостях!.. Вот, вот так… И еще разочек…
Эти возгласы заставили меня собраться и тоже начать дышать — согласно инструкции.
Воздух по началу казался сухим и колючим, с тонким запахом спичек, едкого дыма от костра и почему-то древесной смолы.
Перед глазами краснота рассеялась, и я увидел, что стоим мы прямо у ступеней парадного крыльца во дворец, и Аид, придерживая бледную Деметру за руку, дирижирует ее дыханием:
— Вдох, теперь вы-ыдох. И еще раз вдо-ох, и вы-ыдох. Даня, ты уже оклемался?
— Кажется, — сдавленно проговорил я, все еще чувствуя себя расплющенным странной тяжестью. — Что это у тебя… Гравитация вдруг убойная появилась? И пахнет, как в аду?
— А это потому, что кому-то припелко непременно живым спуститься в царство мертвых, — с самодовольной усмешкой ответил Аид. — Но ничего, сейчас принюхаетесь, в меру приплющитесь — и все нормализуется. Не так ли, мама?