Хмурая Демка скользнула рукой по груди своего зятя и крепко ухватилась за бархатный расшитый край.
— Еще раз назовешь меня мамой, и ты больше никогда не сможешь стать папой! — прохрипела она, злобно сверкнув на него глазами.
Аид, не отцепляя тещи со своей одежды, только развел руками.
— Ты же сама заставила внести в договор пункт под названием «требование о соответствующем статусу обращении и почтительном отношении». Вот я и стараюсь исполнять все в точности.
— А то что? Жалобу в Совет накатаю? — фыркнула она, отпуская халат. — Не смеши. Какие теперь уже договора и пункты…
Аид выпрямился и с достоинством ответил:
— Не знаю, как там у вас на поверхности, но здесь, в моем царстве, договоренности незыблемы и даже смерть не является поводом для их нарушения. Тем более, если они касаются войны и мира в моей собственной семье.
Демка махнула рукой.
— Да не воюю я больше с тобой. Так-то…
Аид вопросительно приподнял брови, скрестив руки на груди.
— С чего вдруг такие перемены?
Деметра с трудом сделала шаг, и я подставил ей руку, чтобы она могла опереться на нее.
Но Демка только покачала головой и медленно опустилась на ступеньку дворца.
— Слушай, ну ты же умный парень, — проговорила она, с укором глядя на Аида. — Вот представь, что ты — отец дочери.
Тот с каким-то странным выражением лица хмыкнул.
— Легко представляю.
— Ну и как, с большой радостью ты отдашь ее в жены кому-нибудь из своих братьев?
Аид с возмущением нахмурился.
— Это еще зачем?..
— Вот и я о том же, — мрачно кивнула Демка. — Это. Еще. Зачем. Не самая дружелюбная у тебя семейка, ты уж прости. Я от нее бежала куда подальше, теряя тапки. Что Зевс, что Посейдон — те еще извращенцы и кобели. И с чего бы мне радоваться, что их третий братец-некрофил с ярко выраженными признаками аутизма в обход меня получил разрешение на брак с моей дочерью у ее отца? Может, ты и правда самый нормальный и порядочный среди них всех, но поверить в такое непросто. Но все меняется, Адик. Я теперь езжу не только на быках, Верхний мир приказал долго жить, боги умирают, и вообще все вокруг перевернулось вверх дном. Хочешь — верь, хочешь — нет, но враждовать с тобой я больше не хочу. Так что заканчивай выпячивать свое уязвленное достоинство и давай просто поговорим. Тем более, нам есть что обсудить. Идет?
Лицо Аида посветлело.
Он вздохнул. Устало снял с головы корону, вытер ладонью лоб.
— Хорошо бы, — искренне сказал он.
И тут откуда-то издалека донесся громкий вой, достойный собаки Баскервилей.
Я поднял голову и осмотрелся.
Живыми глазами мир Аида выглядел несколько иначе, чем когда я посещал его в качестве тени. Как ни странно, теперь все вокруг казалось каким-то не совсем настоящим, призрачным. Очертания холмов, побережье реки, редкие силуэты человеческих душ, решивших потусить на природе — все не имело четких очертаний и будто плыло. Отдаленные участки и вовсе покрывал густой красный туман.