Что же ты хочешь сказать мне, друг? Мне бы хоть еще одну подсказку!..
— … Хотя я скажу тебе, что может измениться за это время… — голос Эреба теперь звучал совсем издалека.
Он умолк, а через мгновение Деметра закричала так, что у меня волосы шевельнулись на затылке. Ее тонкое тело выгнулось дугой на камне, пряди светлых волос прилипли к мгновенно покрывшемуся испариной лицу, на белой шее выпукло проступили жилы.
— Когда я вырвусь… Сама тебя убью!!! — во все горло начала ругаться Демка, заменяя беспомощный крик проклятиями. — Мудак старый, козел выхолощенный, скотина паршивая, да чтоб ты сдох!..
— Деметра, не шевели руками и головой! — крикнул Нергал и молниеносным движением метнул в ее сторону маленький и узкий клинок.
Нож блеснул в воздухе серебристым лезвием, и в моем сердце в этот момент шевельнулась надежда.
И тут он вдруг замедлился, будто попал в смолу.
А через мгновение вдруг со свистом сделал петлю и полетел обратно в Нергала, тот едва успел отодвинуться в сторону.
— Не стоит так делать, — злобно прошипел Эреб. — Неужели ты думаешь, что я не контролирую пространство?
— Но попробовать-то все равно стоило, — усмехнулся Нергал.
— Что ж, верно, — отозвался Эреб. — Только в следующий раз я не стану возвращать тебе твое оружие. А лишь слегка подправлю его траекторию.
— Ослабь хватку, — неожиданно спокойно проговорил вдруг Шива, внимательным, ищущим взглядом ощупывая пространство вокруг. — Если богиня Деметра умрет, твой главный сдерживающий фактор перестанет работать. Это замкнутый круг, который никому не нужен.
Дай ей отдышаться, а смертному — хоть немного осознать происходящее.
— Вот уж точно, — вздохнул Нергал. — Людям всегда нужно время, чтобы осознать происходящее. Как говорится, вздохнуть, похмелиться и помолиться, — он бросил многозначительный взгляд в мою сторону. — В самом деле, ослабь хватку, давай поговорим.
— Хочешь говорить — говори, — отозвался Эреб. — Я не возражаю. Но ничего ослаблять не буду. И, кстати, молиться здесь некому, кроме меня. Потому что это — мой мир. И я — его господин!..
Дальше я уже не слушал.
Потому что меня осенило!
Здесь, в мире Эреба, все-таки был один бог, которого я как смертный мог призвать на помощь!
— Оракул, услышь меня, — одними губами проговорил я. — Знаю, ты где-то рядом и, как всегда, за всеми подсматриваешь. У меня нет ничего, кроме меча и штанов, так что даже пожертвовать нечего. Но прошу тебя, помоги мне!..
Сухой, надтреснутый смех Эреба, похожий на лай, пронесся по комнате.
— И чем же тебе поможет летописец? — воскликнул он.