Я смотрел во все глаза, как Нергал гипнотизировал нашего разрушителя. Плавный шаг, мягкий голос, баюкающие интонации.
Судорога прошла по лицу Шивы. Он умолк, сжимая в руках свой меч. А Нергал все говорил, и говорил.
— Дыши, Шива. Сосредоточься на том, как воздух наполняет, а потом медленно покидает тебя, унося с собой твою боль…
— Потрясающе, да? — проговорил я Оракулу, не оборачиваясь. — Ему нужно открыть кабинет психологической помощи, кучу денег заработает!
Но вместо ответа я услышал странный шорох и сдавленный, приглушенный стон.
В одну секунду я развернулся, выхватив меч из ножен.
И увидел, как Оракул, обвитый клубами черного тумана, медленно оседает на белые плиты.
— Эреб здесь!!! — во всю глотку крикнул я и бросился на помощь.
Но что я мог сделать? Заколоть туман?
Дымный след Эреба растаял быстрей, чем Нергал с Шивой, прервав свой медитативный диалог, успели добежать до нас.
Все, что я смог — это подхватить Оракула до того, как он ударится головой о камни.
На его одежде расплывались влажные алые пятна. Их было так много, будто все его тело изрешетили из автомата. Из полуоткрытого рта медленно стекала кровавая струйка.
Оракул смотрел на меня широко распахнутыми глазами, и в них не было страха, только глубокое удивление.
— Я не увидел его, — проговорил он, хватаясь окровавленными пальцами за мое плечо. — Я его не увидел!.. Ссора… Я знал, что так умру. Но я его не увидел!..
— Эй, ты чего, — пробормотал я, чувствуя, как предательски дрожит мой голос. — Давай-ка я сейчас осторожно положу тебя, и мы посмотрим, как тебе помочь. Хорошо? Вот так…
Притихший Шива медленно опустился рядом с ним на колено. Нергал так и остался стоять, отвернувшись в сторону.
— Вот и доигрались, — тихо проговорил он.
Оракул перевел взгляд на Шиву.
— Без тебя им не победить. И тебе без них — тоже. Не делай так больше. Не дай победить себя изнутри!
— Я понял, — тихо отозвался Шива. — Прости.
— Слушайте, ну неужели нельзя ничего сделать? — не выдержал я. — Нам бы только раны перевязать, а потом найдем Деметру и все будет хорошо!..
— Не будет, — перебил меня Оракул. Его знобило, язык с трудом ворочался во рту. — Он выбрал меня первым. Потому что я оказался самым слабым. Я с самого начала знал, что так будет. Но ты… Не горюй. И потом… — он попытался улыбнуться. — еще недавно я сам хотел избавиться от этого тела. Помнишь? Правда, с тех пор… уже успел привыкнуть…
Его глаза вдруг широко распахнулись, и из губ Оракула вырвался стон.
— Как же… больно, — прошептал он.
И затих.
Мертвые глаза медленно затянуло мутной пленкой.