— Это была Сати, — наконец пояснил он нам, не оборачиваясь. — Моя первая жена. Идиоты-жрецы заставили ее взойти на жертвенный костер. Потому что отец Сати, тщеславный дурак, решил объявить о нашем браке в мое отсутствие, рассчитывая на почести и золото. Его слова посчитали оскорблением моего величия. Потому что, по их мнению, Сати была недостаточно хороша для меня. Зачем Шиве девушка со шрамом на шее? Что за безумные фантазии у старика?.. — его голос дрогнул, и на мгновение Шива умолк, не отрываясь глядя на бушующий костер. Мы в гробовом молчании стояли позади, и я не мог найти подходящих слов, чтобы хоть как-то его поддержать.
А потом он продолжил:
— Сколько столетий прошло, а я до сих пор в своих снах стараюсь спасти ее, но никогда не успеваю. Ваш Эреб — позорный шакал, а не воин. И я убью его!
Шива метнулся в сторону храма. Меч ослепительно засиял в его руках — и вонзился в стену строения. Глубокие трещины раскололи барельеф, изображающий танцующих женщин.
Следующий удар обрушил весь фасад.
Обломки с грохотом рухнули на землю, разлетелись по площади в стороны…
— Шива, постой! — окликнул его Нергал. — Возьми себя в руки! Ярость — плохой советчик, ты понапрасну тратишь свои силы!
Но тот его не слышал.
Шива ринулся в храм, рассекая своим мечом колонны, статуи, жертвенники и подсвечники — все, что попадалось на пути. Длинные мокрые волосы хлестали его по могучим плечам, из-под ног сыпались синие искры, глаза засияли красным огнем.
— Может, лучше сейчас оставить его в покое? — неуверенно предложил я.
— Будь это кто угодно другой, я бы с тобой согласился, — ответил Нергал. — Но Шива от такого не успокоится, чем больше он выплескивает свой гнев, тем сильнее он вскипает — до тех пор, пока он не впадет в исступление. И тогда, Даня, плохо будет всем, кто окажется рядом. Не даром большинство богов предпочитают не иметь с ним дел.
И Нергал, придерживая меч на боку, в хлюпающих сапогах устремился следом за Шивой, ловко уклоняясь от летящих ему в голову обломков.
— Остановись, или это плохо кончится! — пытался он перекричать царящий повсюду грохот. — Ты должен взять себя в руки!
Шива вдруг остановился. Медленно обернулся. И я даже не сразу признал его лицо, настолько чужим и жутким оно стало.
— Не надо сейчас подворачиваться мне под руку, аккадец! — прошипел Шива. — И рассказывать, что я и кому должен, тоже не стоит! А то ведь и правда могу потерять голову, и тогда, боюсь, ты можешь потерять свою!
— Да, все именно так, — не сказал, а прям-таки проурчал Нергал, медленно приближаясь к Шиве. — Поэтому тебе следует остановиться. Смотри на меня. Вот так, хорошо. Дыши глубоко, всей грудью, и думай о чем-нибудь хорошем…