Потому что та, с кем я только что был в одной постели, начала стремительно преображаться.
Это дождь из боссов — аллилуйя!
На глазах всего народа Флора увеличивалась в размерах. Она росла, как обожравшаяся грибов Алиса в стране Чудес, и при этом набирала ужасающую мышечную массу. Шелковое платье лопнуло на ней, повиснув на одном плече, с хрустом расползлось вверх по бедрам чуть ли не до пояса.
Но грехи ж мои тяжкие, какая это была грудь! Какие это были бедра! Передо мной была такая женщина, что я даже больше не был уверен, что она — не мужчина.
Это как если бы экранного Геркулеса накололи стероидами и переодели в платье.
— Янус, трепещи!!! — взревела Флора (или грхмм Флор?) и, встряхивая землю своей поступью, двинулась от святилища в сторону нашего кабака.
Она уже не обращала внимания ни на срущих коров, ни на перепуганных верующих. Ее глаза горели алым огнем, вокруг массивного тела и головы, как в насмешку, виднелся нежно-розовый нимб, в свечении которого все еще кружили дурацкие лепестки.
— Вот это жесть… — прошептал я.
Рыжий схватил меня за локоть.
— Живей, живей давай!
И мы побежали.
— Слушай, а что нам теперь делать-то? Когда оно к нам придет?.. — спросил я старшего товарища, который теперь уже преобразился в свое привычное мужское обличие и стал в некотором смысле антиподом Флоры — худым мужиком в женском платье.
— Не ссать, Даня! Все идет по плану!
— По плану все должно было пройти тихо! — возразил я не бегу.
— А у нас новый план имеется, громкий! — уверенно заявил Рыжий.
— Ну тогда все путем…
Но тут рыжий уже чуть менее уверенно добавил.
— Правда, на такое мы все равно не рассчитывали… Но придумаем что-нибудь! Наверное.
Я тихо выругался.
Лучше бы вместо такого утешения Рыжий просто промолчал, чесслово.
Мы вбежали в кабак, как ужаленные, и почти столкнулись в дверях с обеспокоенным Яном.
— Что там за ересь творится? — спросил нас магистр.
За его спиной столпились наши собраться, и у каждого на лице был написан тот же вопрос — что же вообще происходит?
— Там не ересь, там жопа, — выдохнул я, переводя дыхание и показывая руками как рыбак показывает лучшего язя в своей жизни, добавил, — Там такая Флорища!..
— И она идет к нам, — добавил Рыжий.
— Вашу ж мать, — пробормотал Янус. — Что, сильно злая?..
— Да бешеная! И здоровенная!.. — сообщил я.
— Что же за день сегодня такой!.. — воскликнул Ян. — То кружку любимую разбил, то коров нигде не достать, а теперь еще вот это…
Между тем с улицы уже отчетливо доносились грохот шагов приближавшейся богини. От него начали позвякивать окна в харчевне. Где-то наверху вдруг заплакал ребенок.