Время остановилось.
Едва только я, совершенно опустошенный, пытался перевести дыхание, как очередное прикосновение нежных рук снова зажигали меня.
— Нужно еще, — шептала Флора. — У нас не получилось. Нужно еще!..
И я с новыми силами менял партнершу, не забывая о второй, чувствуя себя все более пьяным.
Пока в моем сознании не возникла отчетливая мысль: Даня, да она не остановится, пока не загонит до смерти этого жертвенного жеребца!
Бежать…
Бежать надо!..
— Напиться… Пить хочу, — сказал я, и, пошатываясь, поднялся с постели.
Но одна из Флор уже подавала мне со столика золоченую чашу с вином.
— Пей, мальчик, — нежным голоском сказала она. — Пей…
— Здесь очень душно, — попытался я придумать новую отговорку, но тут же оказался в плену очередных объятий сразу двух богинь.
— Ты не выйдешь отсюда, пока я не заберу свое, — прошептала мне одна из них, своим дыханием вызывая во мне новую волну неудержимого желания. — А ты никак не хочешь мне его отдать…
Где-то в отдаленном уголке моего сознания пронеслась мысль: ну а что? Умереть затраханным двумя богинями — не самая худшая смерть на свете. Уж мне, работавшему в Ямах, это было точно известно.
Я грубо подмял под себя первую оказавшуюся под рукой Флору…
И тут откуда-то снаружи раздался пронзительный крик людей и истошное мычание коров.
Мои Флоры мгновенно насторожились, позабыв об утехах.
— Не может быть… — проговорила одна из них.
— Кто посмел⁈ — с яростью в голосе отозвалась вторая.
Они обе подхватились с постели — и обе каким-то чудом уже оказались одетыми. Девушки обнялись — и через мгновение передо мной возникла одна раздобревшая Флора.
Она стремительно вышла из моей комнаты, и стоило только двери захлопнуться за ее спиной, как весь дурман выветрился из моей головы.
— А-ааа, — простонал я, обмякнув на постели.
Но лежать было не время.
Нужно бежать!
Я сгреб себя, как, наверное, бедняга Джас собирал себя по полу своего храма, уронился с кровати и ломанулся в запертую дверь.
Между руками и поверхностью двери вспыхнули золотисто-розовые искры, и меня отшвырнуло в сторону, прямо на маленький столик, Свечи рассыпались, угасая. Одна из свечек упала на кровать, и простыни вспыхнули огненными язычками. Твою мать!
Я осмотрелся в поисках моих вещей и негромко позвал:
— Лёха! Лёха, проснись! Помоги!
Вспыхнувшие глаза некроманта помогли мне быстрей найти штаны посреди сброшенных с постели покрывал.
— Лёха, нужно как-то высадить дверь… Очень нужно! — выпалил я, наскоро натягивая штаны.
— Что, наотдыхался, блудливый? — с укором проговорил Лёха.
— Ну давай теперь в качестве воспитательного момента сожжемся здесь заживо или еще как-нибудь помрем! — огрызнулся я.