Я говорила вслух.
— Ну да, чего теперь. У Ядвиги в наследстве нет ничего для путешествия во времени.
— Для поисков зарытых сокровищ тоже ничего нет, — вздохнул кот. — Клубочек, полотенце, самобранка, кладенец, флакончики с водами, старое перо Жар-птицы… Гребень «Вырасти лес», но не на голове, а в поле. В твоих памятях есть что-нибудь полезнее?
— Нет, только яды, кони и оружие.
Я поморщилась — были там и другие вещи, после которых только живая вода с мертвой помогут, да и то не точно, но коту говорить о них не стала. Память — потрясающая вещь: в ней, как в хитроумной шкатулке с механизмами-секретами, лежит прошлое; не тронешь — и прошлого как будто не было, но стоит коснуться, поймать обрывок воспоминания — и выскакивают образы, имена, события. И упрятать обратно бывает ой как сложно.
Вот и теперь обрывки из чужих памятей всколыхнули муть, полную ярости. Она, в свою очередь, подняла пепел с поля битвы у Дуба, и вновь заплясали перед внутренним взором серые лица, сотни лиц, которые прошли тогда через мои двери. Воительница хохотала и требовала повторить. Странностью был тот факт, что никто из моих друзей и соратников не был спусковым крючком для подобных эмоций. Это было бы логично, но нет — они поднимались только из бездны прошлого.
Давно не выгуливала демонов, твари размножились, и стало тесновато. Мне все еще нужен Маркус, будто громоотвод. И я ему нужна.
— Что случилось? — напрягся кот.
— Пора готовить.
Когда изнутри трясет, помогает уборка или готовка по рецептам Ядвиги. Схватила с полочки блокнот с сердечками, исписанный ее рукой, открыла на пряниках, хотя знала состав наизусть. Смешала кедровую, льняную и миндальную муку. Запросила у скатерти яйца и сливочное масло. Добавила разрыхлитель и корицу.
Руки делали, мысли успокаивались. Скатать в шар и в холод на полчаса (для этого изба сделала мне подпол). Рецепт не старинный, как можно было бы подумать, зная, кто его записал, и не сказочный, но любимый ею и мной. В блокноте также были рецепты камышового хлеба и сахара, каши из корней колокольчика и иван-чая, супа из листьев медуницы, жаркого из завязей папоротника с овощами и грибами — множество еще не опробованных блюд.
Однажды этот блокнотик пополнится и моими заметками на полях.
Пока я суетилась, Бальтазар работал аниматором: стоял на задних лапах и декламировал сказки, это тоже успокаивало. Под эти сказки подумалось, что Изольда умеет не только пинки раздавать, но и землю рыть — когти похлеще ковшей. Знать бы, где копать.
— … там царь Кощей над златом чахнет, там русский дух, там…