Эта новость заставила меня нахмуриться. Похоже, после громкой победы Моро французы оккупируют всю Баварию; а ведь отношения с этой страной последнее время сильно ухудшились.
— Пётр Михайлович, передайте приказ нашей гвардии в Швейцарии покинуть зимние квартиры и приготовиться к походу. Мы скоро покидаем Швейцарию, и раз дела обстоят таким образом, нам понадобится сильный эскорт!
— Папенька! — вдруг раздался нежный детский голосок, и я вновь забыл обо всем на свете. Маленький Сашенька стоял на пороге кареты, поддерживаемый за ручку мисс Гесслер.
— Папенька! — повторил он, недоверчиво вглядываясь в меня.
Волна нежности нахлынула на меня, накрыв с головой. Когда я уезжал, Саша еще не умел говорить и лишь только учился ходить; теперь же он сильно подрос и, похоже, уже не нуждался в помочах.
— Это что тут за малыш? Что за славный господинчик? — воскликнул я, подхватывая легонькое тело сына на руки. Тот весело захохотал, заливаясь здоровым детским румянцем. И тут я заметил на руках у Гесслер закутанного в толстенное меховое одеяло младенца.
— А это что за куколка? — наигранно изображая изумление, спросил я.
— Ваше Величество, разрешите представить вам цесаревича Михаила! — улыбаясь своими лучистыми глазами, произнесла Прасковья Ивановна, преподнося мне сверток.
Я взял на руки второго сына. Крохотное тельце казалось почти невесомым; курносый носик малыша намекал на его несомненное сходство с дядей и дедом. Взглянув на улыбавшуюся Наташу, я обнял ее одною рукою, поцеловал в висок, затем в подставленные с готовностью губы:
— Спасибо тебе, милая!
Мы проболтали всю дорогу до Цюриха. Сын перестал меня дичиться и весело лепетал на разных языках сразу, вызывая неудовольствие гувернантки: мисс Гесслер постоянно поправляла его, добиваясь чтобы ребенок говорил на правильном немецком, французском или русском, а не на хаотичной смеси этих языков. Мишенька мирно спал всю дорогу; Наташа, не переставая, рассказывала об отце, о том, как шло его выздоровление в Кенигсберге, о рождении сына, о долгой дороге через всю Германию, и, наконец, про свои благотворительные дела в Германии.
— Мы устроили четыре госпиталя для наших солдат, во Франкфурте-на-Одере, в Берлине, в Потсдаме и Лейпциге. Занимались родильными домами — здесь это ужасно устроено!
— Прекрасно, прекрасно! Знаешь — я вновь поцеловал супругу, крепко прижав ее к себе — я очень рад, что ты приехала!
На следующее утро я отменил все дела и встречи. Сашенька разбудил меня на рассвете, тыча в бок игрушечным солдатиком: