Наташа прижалась к моему плечу, и я скорее не увидел, а почувствовал, что в глазах её блеснули слёзы.
— Я люблю тебя, Саша. И всегда буду с тобой, что бы ни случилось!
И, обнявшись на тесной кровати, мы уснули.
На следующий день мы встали пораньше: я решил съездить, наконец, на знаменитый, прославленный Артуром Конан-Дойлом Рейхенбах. Подумывал я об этом уже давно, но все не находил для этого времени; теперь же, с приездом супруги, желание посетить эту достопримечательность пересилило все соображения высокой политики.
Рейнский водопад находится от Цюриха примерно в сорока верстах — довольно приличное расстояние, слишком значительное, чтобы обернуться за один день, тем более в компании супруги. Поэтому я отправил Волконского вперед верхом, чтобы он нашел нам ночлег, а мы с конвоем из эскадрона драгун и дюжины «секьюрити» Скалона отправились с Наташей в карете. День выдался чудесный: из туч с альпийских вершин падал легкий снежок, так что всё покрылось легкой белою пеленою.
Волконский расставил несколько эстафет свежих лошадей, так что наша карета летела стрелою. Уже в первом часу дня мы услышали шум Рейна, и вскоре, выехав на край высокого берега, увидели водопад.
Водопад ежесекундно низвергавший сотни тонн воды, имел больше двадцати метров в высоту. Белоснежные буруны водяной пены источали в морозный воздух клубы пара; берег, казалось, содрогался от падения этих тяжеловесных водяных масс.
На противоположном берегу мальчишки удили рыбу и удивлялись иностранцам, которые в грязи, под дождем, смотрели на падение воды, для них вседневное и обыкновенное. Что же, — такова сила привычки. Мы равнодушно глядим на солнце и восторгаемся, глядя на фейерверк…
От водопада мы проехали в близлежащий городок Шафгаузен, дабы пообедать. Волконский уже нашел нам отличный трактир, где нам подали жаренную на вертеле очень вкусную рейнскую рыбу. Саша, нашалившись вдоволь, был отправлен спать, а мы решили еще погулять по городу.
Городок Шафгаузен, кроме водопада, известен еще и очень древним, построенным более двухсот лет назад деревянным мостом, который дрожит под ногами одного человека, и по которому, тем не менее, без всякой опасности ездят самые тяжелые кареты и фуры. После обеда мы проехались по этому раритету, с которого также был виден водопад. Волконский посоветовал взять лодку и посмотреть водопад снизу, с воды:
— Александр Павлович, мне рассказали в городе, что так он кажется много величественнее!
Решив так и сделать, мы вновь проехали к водопаду, до которого от города будет около двух верст, спустились вниз с обрыва и сели в лодку. Течение воды было очень быстро; наша лодочка страшно качалась, и чем ближе подъезжали мы к другому берегу, тем яростнее мчались волны. Один порыв ветра мог бы погрузить нас в кипящей быстрине. Пристав к берегу, мы с трудом взлезли на высокий утес, потом опять спустились ниже и вошли в галерею, построенную в самом водопаде. Да, снизу водопад выглядел совсем по-другому! Огромная река, преодолевая в течении своем все препоны, с неописуемым шумом и ревом низвергается вниз и в падении своем превращается в белую, кипящую пену; тончайшие брызги мириадами подымаются вверх и составляют белесые облака влажной, непроницаемой для глаз водяной пыли. Доски, на которых мы стояли, беспрестанно сотрясались; Более часа стояли мы в этой галерее, держась за руки; но это время показалось нам минутами; но, наконец, надо было плыть обратно.