— Доволен? — раздраженно спросил он, нервно дернув ушами.
Ушки у него были небольшие и закругленные, достались они ему от дальнего предка — золотого крылатого тигра, и вполне помещались в шлем стандартной конфигурации. Однако чувствительные волоски по кромке уха задевали стекло шлема, что не очень-то комфортно. Но Сяо Юну приходилось куда хуже — его заостренные кошачьи уши были намного больше, и шлемы, даже сделанные на заказ специально по его меркам, казались еще неудобнее. Однако и он безропотно загерметизировал скафандр.
С хвостами была отдельная история, первоначально некоторые скафандры изготавливались с отдельной «штаниной» для них, но после одного инцидента, довольно унизительного для его невольной жертвы, все, кто имел дополнительные конечности, предпочитали обматывать их вокруг тела, оставляя только стандартный набор, свойственный для всех гуманоидов.
— Инструкции написаны кровью идиотов, — мрачно произнес Цун-Цун. — И, если не хочешь стать очередным пунктом в перечне «так делать нельзя», будь добр соблюдать их.
— Твое занудство появилось на свет раньше тебя, — недовольно пробурчал полудемон.
— Да. На сто тридцать восемь лет, — подтвердил Цун-Цун.
— Я вот вообще не удивлен, что ты даже точную дату знаешь.
Остальные участники экспедиции были давно привычны к тому, что бывший глава пика науки и искусств и его такой же бывший первый ученик постоянно препираются, и относились к их вечным перебранкам как к фоновой музыке. Собственно, эти двое начали ссориться с первого же дня знакомства, что не помешало Цун-Цуну сделать Цзинь Веньхуа своим первым учеником, а тот не покинул его, даже когда время ученичества истекло. Они вместе работали над артефактом, который мог найти душу Лань Веньхуа в любой части вселенной, и после долгих лет проб и ошибок наконец-то получили семнадцать сходных сигнатур, раскиданных по всему космосу. Ближайшую точку, где находилась одна из них, они уже посетили, и теперь следовали ко второй планете, чтобы проверить и ее тоже.
— Все готовы? — спросила Фань Жулань.
— Да, — раздались в ответ несколько голосов, а Синчень, который всегда был молчаливым, просто кивнул.
— Тогда открываю люк.
— Постой! — спохватилась Дандан. — Мы забыли Лань Цзюаня.
Все тут же помрачнели. Младший сын Лань Веньхуа хоть и выглядел как его копия с поправкой на демонические черты, но оказался ленивым, нахальным и злопамятным. Ученики Лань Веньхуа его недолюбливали, в основном, правда, потому что завидовали, ведь тот был младшим ребенком, и учитель его всячески баловал.
— Может, оставим его на борту? Пусть спит дальше, — предложил Сяо Юн.