«Бить будет. Возможно, даже ногами» — приходит первая мысль при виде девушки.
— Я войду? — неожиданно спрашивает визитёрша.
Манхи машет ей, приглашая не задерживаться в дверях.
— Заходи, Оби. А мы тут с Лирой обсуждаем, как бы было классно завтра свалить. Ещё денёк такой работы, и мои ладошки превратятся в две отбивные.
Оби хмыкает, отчего плечи девушки вздрагивают. Обращаю внимание, что руки она держит за спиной, как будто что-то пряча от любопытных взоров.
— Тонсен, не ной. Я, когда первый раз попала на эту работу, тоже с мозолями ходила две недели. Тогда думала, что останусь с изуродованными ладонями навсегда. Ничего, всё зажило. Зато это наглядное подтверждение результатов нашего труда — чем не повод для гордости? А мне вот с девочками нужно придумать что-то для выступления восьмого мая ( восьмого мая в Республике Корея отмечают день родителей . Прим. автора). Если бы я не выиграла этот проклятый конкурс, меня бы не назначили ответственной за подготовку класса к празднику. А ты, тонсен, о каких-то мозолях беспокоишься!
Оби прерывает монолог и наконец удостаивает меня своим вниманием. Она решительно шагает, сокращая дистанцию и заставляя напрячься в ожидании развязки… Мелькает мысль, что девчонка сейчас вытащит из-за спины что-нибудь тяжёлое и ка-а-к треснет по башке…
Плавным движением она выуживает руку, протягивает до боли знакомую вещь, в которой я мгновенно распознаю свой планшет. Не понимая, что происходит, принимаю потеряшку. Затем Оби делает ещё пару шагов, приближаясь вплотную, и обнимает Лиру. Поколебавшись, обнимаю её в ответ. Слышу, как за спиной одобрительно хлопает Манхи.
— Я очень сильно ошибалась на твой счёт, Лира. Я желала тебе зла, а ты спасла меня от смерти, — произносит Оби, отстранившись. — Ты простишь меня?
Улыбаюсь и киваю в ответ. Беру девчонку за руку, тащу к нашему «насесту». Там немного места, но мы с Манхи потеснимся. Ложусь поближе к соседке, а Оби пристраивается с краю. У индейцев была трубка мира, а у нас будет общая постель, для поваляться вместе.
— А как ты узнала о крушении? — задаёт давно мучающий её вопрос Оби.
— Да, расскажи! — поддерживает сестру Манхи и пихает меня в бок с другой стороны.
Хороший вопрос. Ранее мне удавалось избегать разговоров на эту скользкую тему по вполне понятным причинам: единственный человек, которого удалось спасти, — Оби. Причастные лица наверняка списали мою выходку на зависть и совпадение, а не предвидение катастрофы. А потом и спросить было не с кого. К моменту, когда «преступление» раскрылось я направлялся в другой конец страны.