Мы оба замолчали, осознавая странность ситуации. Кто-то третий знал об их романе и решил вмешаться. Но кто? И зачем? Коллега, завидующий Марине? Друг Александра, решивший, что правда лучше лжи? Или кто-то, кто просто хотел разрушить всё, что у нас было?
– Что вы собираетесь делать? – спросил Сергей, отпивая глоток остывшего эспрессо.
– Пойду вечером в «Пушкин». Хочу увидеть всё своими глазами.
– Я тоже, – кивнул он. – Может, вместе?
Я посмотрела на этого незнакомца, который за час стал самым близким человеком – единственным, кто понимал мою боль. В его глазах я увидела то же отчаяние, ту же решимость, то же нежелание сдаваться без боя.
– Вместе, – согласилась я.
Мы ещё час сидели в кофейне, делясь деталями, которые теперь складывались в очевидную картину. Сергей рассказал, как Марина в последние годы стала отстранённой, как она начала избегать совместных поездок, ссылаясь на работу. Он вспомнил, как однажды нашёл в её сумке чек из ресторана, где они с Александром, видимо, ужинали, но тогда он не придал этому значения, решив, что это была рабочая встреча. Он говорил о том, как пытался спасти их брак, как предлагал ей съездить в отпуск, начать всё сначала, но она лишь отмахивалась, говоря, что слишком занята. Его голос был ровным, но я видела, как тяжело ему держать себя в руках.
– Я проектирую дома, – сказал он в какой-то момент, словно пытаясь отвлечься. – Знаете, это странно. Я могу построить здание, которое простоит сто лет, но не смог построить семью, которая продержалась всего четыре года.
Я не знала, что ответить. Моя боль была слишком свежей, слишком острой, чтобы находить слова утешения. Но я чувствовала, что мы с Сергеем – как два солдата на одном поле боя, связанные общей бедой.
Когда мы прощались у дверей кофейни, Сергей протянул мне визитку. «Сергей Варламов, архитектор» – было написано на плотной белой бумаге, с чётким шрифтом и минималистичным дизайном, который выдавал его профессию.
– Мой номер, – сказал он. – Встретимся в половине седьмого у «Пушкина»?
– До вечера, – ответила я, убирая визитку в карман.
По дороге домой я думала о странности судьбы. Утром я была просто уставшим врачом после тяжёлого дежурства. А теперь у меня есть союзник в этой войне за правду, человек, с которым нас связала чужая ложь. Дома я легла на диван, закрыв глаза. До вечера оставалось шесть часов. Шесть часов до момента, когда я увижу их вместе, услышу их смех, стану свидетелем их счастья, построенного на обломках наших браков. Но теперь я была не одна. Мы с Сергеем – два обманутых человека – вместе войдём в это кафе и потребуем ответов.