А что, если я ошибаюсь? Что, если это просто момент слабости, а не предательство? Я вспомнила, как мы мечтали о будущем: о детях, которые будут бегать по дому, о маленьком домике у моря, где мы будем встречать закаты, о том, как будем вместе стареть, смеясь над своими морщинами. Неужели всё это было ложью? Или это я позволила нам отдалиться, погрузившись в работу, в бесконечные дежурства, в попытки спасти всех, кроме нас самих? Нет, я не буду винить себя. Он сделал выбор. И теперь я должна сделать свой.
Я аккуратно поставила рамку на место, словно прощаясь с той версией нас, которая осталась только на фотографии. Глубоко вздохнула, выпрямляя спину. Что бы ни ждало меня в этом кафе, я справлюсь. Я всегда справлялась. Пусть сердце разрывается, пусть мир рушится – я найду в себе силы шагнуть вперёд.
И в этот момент тишину разорвал резкий звонок телефона. Я вздрогнула, будто вырванная из транса. Экран засветился, и я увидела тот же незнакомый номер. Сердце замерло. Что ещё они хотят мне показать? Я замерла, глядя на телефон, который продолжал вибрировать на столе, словно бомба, готовая взорваться.
Я смотрела на вибрирующий телефон, не решаясь ответить. Рука замерла в воздухе, пальцы дрожали. После пятого гудка я всё же нажала на зелёную кнопку.
– Алло? – голос прозвучал хрипло, словно не мой.
Молчание. Только чьё-то дыхание в трубке, размеренное, спокойное. Потом мужской голос, низкий, с лёгкой хрипотцой:
– Ника? Это Сергей, муж Марины. Вы получили фотографии?
Кровь застыла в жилах. Муж Марины? У неё есть муж? Я судорожно сглотнула, пытаясь найти слова.
– Да, – выдавила я. – Получила.
– Нам нужно встретиться, – его голос звучал устало, словно он долго решался на этот звонок. – У меня есть ещё материалы. Думаю, нам обоим будет полезно поговорить.
Я закрыла глаза. Значит, не я одна. Мы оба – обманутые, преданные, брошенные. Странное чувство солидарности с незнакомцем захлестнуло меня.
– Где? – спросила я, удивляясь собственной решимости.
– Кофейня «Маяк» на Тверской. Через два часа. Я буду в чёрном пальто, за столиком у окна.
Он отключился, не дожидаясь ответа. Я опустила телефон и посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. До встречи с ним – два часа, до вечернего свидания в «Пушкине» – семь часов. Семь часов до момента истины.
Я быстро приняла душ, позволив горячей воде смыть усталость после дежурства. Надела тёмные джинсы, серый кашемировый свитер, накинула чёрный пуховик. В зеркале на меня смотрела бледная женщина с тёмными кругами под глазами и решительным взглядом. Я нанесла немного туши и румян – не для красоты, а чтобы выглядеть живой, чтобы не вызывать жалость у незнакомца.