Выйдя на улицу, я вдохнула морозный воздух. Он обжёг лёгкие, но это было приятно – физическая боль отвлекала от душевной. Снег хрустел под ногами, город жил своей жизнью: спешили прохожие, сигналили машины, смеялись дети, катаясь с горки в соседнем дворе. Жизнь продолжалась, безразличная к моей трагедии.
«Маяк» встретил меня запахом свежесваренного кофе и корицы. Я сразу увидела его – мужчина лет тридцати пяти, с короткими тёмными волосами, тронутыми сединой на висках, сидел у окна, глядя на улицу. На нём было чёрное шерстяное пальто, а на столе перед ним стояла чашка эспрессо, к которой он, похоже, не притронулся. Его лицо, с резкими чертами и глубокой складкой между бровей, выдавало усталость и сдерживаемую боль. Когда я подошла, он поднял голову. Карие глаза встретились с моими, и в них я увидела отражение собственного отчаяния.
– Ника? – спросил он, приподнимаясь.
Я кивнула и села напротив. Официантка подошла почти сразу. Я заказала капучино, больше для вида – сомневалась, что смогу что-то проглотить.
– Сергей, – представился он, хотя мы оба знали, кто есть кто. – Спасибо, что пришли.
– Как вы узнали? – спросила я без предисловий, стиснув пальцы под столом.
Он достал телефон, пролистал что-то и протянул мне. На экране – переписка в мессенджере. Я узнала фото Саши в кружочке аватарки. Сообщения были откровенными, интимными. Мой муж писал его жене о том, как скучает, как хочет её видеть, как тяжело притворяться дома. Были и более личные строки – о том, как он мечтает увести её на выходные в загородный дом, как устал от «двойной жизни». Последнее сообщение датировано вчерашним вечером: «Завтра в половине седьмого на нашем месте. Очень соскучился».
– Она забыла телефон дома, – пояснил Сергей, глядя в стол. – Я искал зарядку для своего и случайно открыл её чаты. Сначала думал, что это ошибка, что я неправильно понял. Но потом нашёл их переписку за последние три года. – Он замолчал, сжав кулаки так, что костяшки побелели. – Мы женаты четыре года. Она начала мне изменять спустя всего год после свадьбы. Я думал, что у нас всё хорошо, что она просто занята на работе. А я… я был слишком занят своими проектами, чтобы заметить.
Его голос дрогнул, и он отвёл взгляд к окну, словно пытаясь скрыть эмоции. Я заметила, как напряглись его плечи, как он сжал челюсти, будто сдерживая крик.
– Почему вы прислали мне фотографии? И откуда они у вас? – спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Я не хотел, чтобы вас продолжали обманывать, – ответил он, наконец посмотрев на меня. – Фото мне прислали вчера вечером, с незнакомого номера. Не знаю, кто это. Кто-то, кто знает их обоих, кто знает о нас. Я пытался звонить на этот номер, но он отключён. – Он покачал головой, словно хотел стряхнуть неприятные мысли. – Сначала я думал, что это кто-то из коллег Марины, может, кто-то из больницы, кто заметил их и решил… не знаю, наказать? Предупредить? Но чем больше я думаю, тем меньше понимаю, зачем это кому-то нужно.